Ковент Гарден – большая площадь а центре Лондона, в западном конце которой расположена Королевская опера, в центре – крытый рынок, а восточном конце – церковь Святого Павла. Когда-то это был крупнейший овощной и фруктовый рынок в Лондоне, но он переместился на южный берег реки еще за десять лет до моего рождения. Церковь Святого Павла больше известна как церковь актеров, чтобы отличать ее от Кафедрального собора, и она была поначалу построена Иниго Джонсом в 1638 году. И все это я знаю только потому, что стоя под холодным ветром было нечем развлечься, а на церковной стене висела огромная и примечательная мемориальная доска с весьма подробной информацией. Вот вы, например, знали, что первая зарегистрированная жертва эпидемии чумы 1665 года – той самой, которая окончилась разрушительным пожаром в Лондоне – похоронена на этом кладбище? А я узнал это уже через десять минут после того, как пытался спрятаться от ветра.


Отдел расследования убийств перекрыл западную сторону площади, протянув ленту через выход на Кинг-стрит, Генриетта-стрит и вдоль фасада крытого рынка. Я патрулировал тот конец, где располагалась церковь, и где я мог укрыться в портике, а женщина-констебль, Лесли Мей, мой стажер, охраняла ту сторону площади, где она могла укрыться на рынке.


Лесли была невысокой, светловолосой и невероятной бойкой даже в бронежилете. Мы раньше проходили вместе начальную подготовку в Хендоне, а затем были переведены в Вестминстер на стажировку. Мы поддерживали сугубо профессиональные отношения, несмотря на мое укоренившееся, невероятно сильное желание залезть в ее форменные штаны.


Поскольку мы оба были констеблями-стажерами, то опытного констебля оставили контролировать нас, но эту обязанность он старательно выполнял в круглосуточном кафе на улице Св. Мартина.


Зазвонил мой телефон. Мне потребовалось некоторое время, чтобы отыскать его среди всей амуниции - бронежилета, ремня, полицейской дубинки, наручников, цифрового полицейского радио и тяжелого, но, слава Богу, водонепроницаемого жилета. Когда мне, наконец, удалось ответить, это оказалась Лесли.


- Я отправляюсь за кофе, - сказала она. – Хочешь чашечку?


Я обернулся к крытому рынку и увидел, как она машет мне.


- Ты – мой спаситель, - произнес я и увидел, как она помчалась к Джеймс-стрит.


Она отсутствовала не более минуты, когда я заметил чью-то фигуру рядом с портиком. Невысокий человек в костюме стоял в тени ближайшей колонны.


Я взял под козырек точно по предписанию столичной полиции.


- О! – сказал я. – Как по-вашему, что вы делаете?


Фигура обернулась ко мне, и я увидел поразительно бледное лицо. Человек был одет в потертый, старомодный костюм с жилетом, часами на цепочке и обтрепанным цилиндром. Я даже подумал, что он может быть одним из уличных лицедеев, которым разрешено выступать на площади, но это было чуток странно для такого утра.


- Сюда, - произнес он и поманил меня.


Я убедился, что моя дубинка на месте и направился к нему. Считается, что полицейские должны быть выше всех членов общества, даже самых полезных. Именно поэтому мы носим большие ботинки и остроконечные шлемы, но когда я подошел ближе, то нашел, что этот человек был совсем субтильным, не более пяти футов даже с учетом его ботинок. Я едва поборол желание присесть на корточки, чтобы наши лица оказались на одном уровне.