из романа «Реки Лондона»

Ковент - Гарден представляет собой большую piazza в центре Лондона, с Королевским оперным театром в восточной стороне, крытым рынком в центре и церковью Св. Павла на западе. Когда-то площадь занимал главный фруктово-овощной рынок Лондона, но его перенесли на южный берег Темзы за десять лет до моего рождения. У Ковент - Гарден своя долгая история, полная событий, по большей части касающихся преступности, проституции и театра, но сейчас это туристическая достопримечательность. Церковь Св. Павла, известная, в отличие от одноименного Собора, как «актерская» церковь, была возведена Иниго Джонсом в 1638 году. Все это я знаю, поскольку нет на свете ничего, что бы заставило человека более жадно осматриваться по сторонам в поисках развлечений, нежели долгое ожидание на промозглом ветру, а на стене церкви Св. Павла я весьма кстати обнаружил большую мемориальную доску с чрезвычайно обстоятельно изложенной информацией. Известно ли вам, к примеру, что первая зарегистрированная жертва эпидемии чумы 1665 года, той самой эпидемии, что завершилась Великим пожаром, покоится именно на кладбище церкви Св. Павла? Лично мне это стало известно всего за те десять минут, что я укрывался от ветра у ее стен.
Отдел по расследованию убийств перекрыл западную сторону piazza, натянув ленту напротив выходов на Кинг стрит и Генриетта стрит, а также вдоль фасада крытого рынка. Я вел наблюдение с торца церкви, укрываясь в портике, а женщина – констебль Лесли Мэй, моя напарница – стажер, контролировала обстановку со стороны piazza, где она могла укрыться на рынке.
Лесли была невысокой, блондинистой и невероятно бойкой, даже в бронежилете. Мы вместе прошли курс основной подготовки в Хендоне, прежде чем нас направили в Вестминстер на стажировку. Наши отношения держались в сугубо профессиональных рамках, несмотря на мое острое тайное желание забраться в ее форменные брюки.
Поскольку мы оба были на испытательном сроке, к нам для контроля приставили опытного полицейского констебля – поручение, которое тот усердно выполнял, сидя на посту в круглосуточном кафе на Сент Мартин Корт.
Тут у меня зазвонил телефон. Мне пришлось потрудиться, чтобы выкопать его из-под бронежилета, поясного набора инструментов, дубинки, наручников, цифровой рации и громоздкого, но, к счастью, водонепроницаемого светоотражательного жилета. Когда мне, наконец, удалось ответить, я услышал Лесли:
- Я иду за кофе, - сказала она. – Тебе взять?
Я посмотрел в сторону крытого рынка и увидел, как она машет мне рукой.
- Ты мой ангел – хранитель, - сказал я и, она тут же сорвалась в направлении Джеймс стрит.
Не прошло и минуты, как она умчалась, когда я заметил какого – то типа у портика.
Коротышка в костюме прятался в тени за ближайшей колонной.
Я выдал предписанное Скотленд – Ярдом «первое приветствие»:
- Ой! – воскликнул я. – Что это Вы там делаете?
Тип повернулся, и я смог разглядеть бледное испуганное лицо. На незнакомце был изношенный старомодный костюм, да еще в наборе с жилетом, карманными часами и потрепанным цилиндром. Сперва я подумал, что это, должно быть, один из уличных артистов, у которых есть разрешение выступать на piazza, но для этого было еще слегка рановато.
- Сюда, - произнес он и поманил меня.
Удостоверившись, что моя раскладная дубинка на месте, я направился к незнакомцу. Считается, что полицейским надлежит возвышаться над остальными членами общества, пусть даже и оказывающими помощь. Потому мы и носим ботинки на толстой подошве и остроконечные шлемы, но когда я вплотную подошел к этому типу, я едва подавил в себе желание присесть, такой уж он был крошечный, просто метр в кепке.