На Ковент-Гардене – большой торговой площади в центре Лондона – в восточном углу расположился «Королевский оперный театр», посередине крытый рынок, а с западной стороны церковь Святого Павла. Когда-то здесь был главный фруктовый и овощной рынок, но он переехал южнее по реке за десять лет до моего рождения. У пьяццы долгая история, полная событий, главным образом, связанных с преступлениями, проституцией и театром, но теперь она – туристический рынок. Церковь Святого Павла, прозвали Актерская, чтобы не путать с Собором, построена Иниго Джонсом в 1683 году. Я знаю всё это, потому что стоя на ледяном ветру, волей-неволей начинаешь искать, чем бы отвлечься, а на стене церкви висела большая, на удивление подробная памятная доска. Известно ли вам, к примеру, что, первая зарегистрированная жертва эпидемии чумы 1665 года, той, после которой в Лондоне бушевали пожары, захоронена на кладбище церкви? Я узнал это за десять минуть, прячась от ветра.


Отдел по расследованию убийств перекрыл западную часть пьяццы, натянув ленту перед входами на Кинг-стрит и Хенриетта-стрит и вдоль фасада крытого рынка. Я дежурил у церкви, где мог укрыться под портиком, а женщина-констебель, Лейсли Мэй, мой стажер-напарник, охраняла пьяццу со стороны рынка и могла спрятаться там.


Лесли была невысокая, белокурая и невероятно веселая, даже в бронежилете. Мы вместе прошли начальную подготовку в Хендоне, прежде чем были направлены в Вестминстер на стажировку. Наши отношения оставались строго профессиональными, несмотря на моё тайное желание залезть ей в форменные брюки.


Поскольку мы двое были на испытательном сроке, к нам приставили опытного полицейского – он прилежно исполнял свои обязанности из ночного кафе на Сент-Мартин-корт.


Зазвонил мой телефон. Добраться до него через бронежилет, портупею, дубинку, наручники, рацию и громоздкий, но на счастье непромокаемый светоотражающий жилет удалось не сразу. Но когда, наконец, ответил, услышал Лесли.


– Я за кофе? Ты будешь?


Я посмотрел в сторону крытого рынка и увидел, как она махнула рукой.


– Ты спасительница, – произнес я, смотря, как она бежит в сторону Джеймс-стрит.


Я наблюдал за ней не больше минуты, как вдруг заметил кого-то под портиком. Человек невысокого роста в костюме скрылся в тени за ближайшей колонной.


Я для начала «поздоровался», как это принято в Столичной полиции.


– Эй! – произнес я. – Ты куда?


Человек повернулся, и я увидел на мгновение побледневшее лицо, изумленно смотрящее на меня. Мужчина носил потрепанный, старомодный костюм в паре с жилетом, карманные часы и мятый цилиндр. Сначала я предположил, что он один из уличных артистов, которым разрешено выступать на пьяцце, только вот для представлений было несколько рановато.


– Сюда, – произнес он и поманил рукой.


Проверив, на месте ли моя дубинка, я направился за ним. Полицейским предписано оглядывать людей сверху вниз, даже необходимо. Вот почему мы носим большие ботинки и остроконечные шлемы, но, подойдя ближе, обнаружил, что мужчина невысокий, не больше пяти футов вместе с ботинками. Я удержался от желания присесть, чтобы оказаться на уровне его глаз.