В самом сердце Лондона располагается большой площадь - Ковент-Гарден, в восточной части которой находится Королевский оперный театр, в центре – крытый рынок, а в западной части - церковь Святого Павла. Раньше на этом месте располагался главный лондонский рынок овощей и фруктов, но за десять лет до моего рождения, рынок переехал на южный берег Темзы. У площади была долгая и разнообразная история, главным образом связанная с преступлениями, проституцией и театром, но теперь это всего лишь место туристического интереса. Церковь Святого Павла, построенную в 1638 году английским архитектором Иниго Джонсом, еще называют «актерской» церковью, чтобы отличать от собора Святого Павла. Мне известно все это, поскольку на стене церкви висела табличка с поразительно подробной информацией, а, стоя на пронизывающем ветру, хочется как-то отвлечься. Знаете ли вы, к примеру, что первая официально зарегистрированная жертва чумы 1665 года, той самой чумы, из-за которой почти дотла сгорел Лондон, похоронена на кладбище церкви Святого Павла? Я узнал об этом, укрываясь от ветра в течение десяти минут.

Отдел по расследованию убийств перегородил площадь с запада специальной лентой, отрезав подходы с улиц Кинг-стрит и Хенриетта-стрит, а так же с крытого рынка. Я караулил у церкви, где можно укрыться под портиком, а констебль Лесли Мэй, такой же стажер, как и я, осталась на площади, где можно было укрыться на рынке.

Лесли, блондинка невысокого роста, оставалась невыносимо жизнерадостной даже в бронежилете. Мы вместе проходили курс начального обучения в Хендоне прежде, чем нас отправили в Вестминстер в качестве стажеров. Отношения у нас были строго рабочие, хотя в глубине души я жаждал залезть в ее форменные брюки.

Поскольку оба мы были стажерами, присматривать за нами оставили опытного офицера, который выполнял эту работу с удовольствием, просиживая в круглосуточном кафе на улице Сент-Мартинс-Корт.

Зазвонил мобильный телефон. Пришлось повозиться, откапывая его под бронежилетом, поясом с дубинкой, наручниками и полицейской рацией и неудобной, но, к счастью, непромокаемой курткой. Наконец, телефон нашелся. Звонила Лесли.

- Я собираюсь за кофе, - сказала она. – Тебе купить?

Я посмотрел в сторону крытого рынка и увидел, что она мне машет.

- Ты мой спаситель, - сказал я, и Лесли тут же устремилась в сторону Джейм-стрит.

Не прошло и минуты после ее ухода, когда в тени одной из колонн портика, я уви-дел фигуру низкорослого мужчины в костюме.

Я повел себя, как и предписывал устав лондонской полиции.

- Эй! – сказал я. – Какого черта вы там делаете?

Мужчина обернулся, мельком показав бледное, испуганное лицо. Одет он был в поношенный, вышедший из моды костюм-тройку, дополненный карманными часами и потрепанным цилиндром. Он мог быть одним из этих уличных актеров, выступающих на площади, но для представления было еще несколько рановато.

- Сюда, - поманил он.

Я проверил, на месте ли моя полицейская дубинка, и направился к нему. Полицей-ские должны выглядеть внушительно в глазах граждан - вот почему мы носим огромные ботинки и высокие вытянутые шляпы. Однако когда я приблизился к мужчине, то обна-ружил, что он был просто крошечного роста, гораздо ниже меня. Я подавил желание при-сесть, чтобы наши лица оказались вровень.