Ковент Гарден – широкая пьяцца (1) в центре Лондона. С востока - здание Королевской Оперы, в центре - крытый рынок, с запада - церковь Сент-Пол. Когда-то здесь находился самый крупный овощной рынок Лондона, но за десять лет до моего рождения его перенесли к югу от реки. Рынок с богатой, пестрой историей - сплошь о преступлениях, проститутках и театре - сейчас превратился в сувенирные ряды для туристов. Церковь Сент-Пол, которую заложил Айниго Джоунз в 1638-м, называют Актерской, чтобы не путать с Собором. Выяснил я все это, стоя возле нее на пробирающем до костей ветру, и хоть мне было не до развлечений, на стене церкви висела большая и на редкость подробная табличка. Вот вы, к примеру, знали, что первая официальная жертва чумы 1665 года, той самой, которая закончилась Лондонским пожаром, закопана на кладбище этой церкви? А я знал. Через каких-то десять минут после того, как спрятался здесь от ветра.

Отдел по расследованию убийств перекрыл Пьяццу с запада, натянув ленту на выходе на Кинг-стрит и Генриетта-стрит, а также вдоль всего фасада крытого рынка. Я охранял край у церкви, ютясь от непогоды в портике, а констебль Лесли Мэй, моя напарница-стажер, несла вахту со стороны Пьяццы - там она могла приютиться в здании рынка.

Лесли была блондинкой невысокого роста, невозможно бойкой даже в бронежилете. Мы учились вместе с Хендоне, прежде чем нас перевели в Вестминстер на стажировку. Отношения мы поддерживали сугубо профессиональные, несмотря на мое тайное желание забраться в ее форменные брючки.

Так как мы оба были стажерами, к нам приставили опытного констебля – контролировать, что тот и делал усердно из ночного кафе на углу с Сент-Мартин.
Зазвонил телефон. Пришлось повозиться, чтобы выудить его из-под бронежилета, пояса, дубинки, наручников, цифровой полицейской рации и громоздкой, но к счастью непромокаемой, светоотражающей куртки. Когда мне, наконец, удалось ответить, послышался голос Лесли:
- Я за кофе иду, - сказала она. – Тебе взять?
Я всмотрелся в крытый рынок, она помахала мне рукой.
- Ты – моя спасительница, - сказал я и увидел, как она метнулась к Джеймс-стрит.

Ее не было на посту чуть больше минуты, когда возле портика показалась фигура. Коротышка в костюме нырнул в тень за ближайшей колонной. Я выдал обязательное для муниципальной полиции «первое приветствие»:
- Эй! – сказал я. – Что это ты там делаешь?

Он обернулся, и передо мной предстало бледное, испуганное лицо. Потертый, старомодный костюм дополняли жилетка, часы на цепочке и мятый цилиндр. Я принял его за одного из уличных артистов, имеющих право выступать на пьяцце, но для них вроде рановато было.
- Сюда, - сказал он и поманил рукой.

Я нащупал свою резиновую дубинку и двинулся вперед. Предполагается, что полицейские должны довлеть над гражданами, даже если те готовы оказывать содействие. Именно поэтому мы носим большие ботинки и остроконечные шлемы, однако приблизившись, я обнаружил, что незнакомец и так был крошечным - метр с кепкой. Я еле справился с желанием присесть на корточки, чтобы наши лица оказались на одном уровне.

(1) Площадь Ковент Гарден в шутку называют пьяцца, так как зодчий взял за ее за прототип главную площадь северо-итальянского города Ливорно