Ковент-Гарден — большая площадь в центре Лондона. К востоку от нее находится Королевский театр, посреди нее — крытый рынок, а на западе — церковь Св. Павла. Некогда это был основной рынок Лондона, где торговали фруктами и овощами, но за десять лет до моего рождения он переместился к югу от реки. У площади была долгая и насыщенная история, по большей части связанная с преступностью, проституцией и театральной жизнью, но теперь это туристический рынок. Церковь Св. Павла часто называют «Церковью актеров», чтобы не путать ее с одноименным собором. Построена она была Иниго Джонсом в 1638 г. Я все это знаю, потому что, стоя на пронизывающем ветру, нет ничего лучше, чем отвлечься от холода, а на стене церкви как раз оказалась большая табличка с удивительно подробной информацией. Вот вы, например, знали, что первый человек, умерший во время вспышки чумы в 1665 г., после которой сгорела большая часть Лондона, погребен на кладбище именно этой церкви? Я это открыл для себя, десять минут пытаясь спрятаться от ветра.

Следователи отдела убийств перекрыли западную часть площади, натянув ленту напротив выходов на Кинг-стрит и Генриетта-стрит, а также вдоль фасада крытого рынка. Я дежурил рядом с церковью, прячась от ветра в галерее, а проходившая вместе со мной стажировку Лесли Мэй — со стороны площади, где она укрывалась в здании рынка.

Лесли была невысокой блондинкой, которая оставалась невероятно притягательной даже в полицейском бронежилете. Мы вместе проходили обучение в Хендоне, а затем нас перевели на стажировку в Вестминстер. Между нами были исключительно профессиональные отношения, хотя меня так и тянуло в штаны ее униформы.

Поскольку мы были стажерами, за нами оставили приглядывать опытного констебля: эту обязанность он самоотверженно исполнял в круглосуточном кафе на Сент-Мартин-Корт.

У меня зазвонил телефон. Я с трудом откопал его из-под бронежилета, разгрузочного пояса, дубинки, наручников, цифровой рации и нескладного, но, к счастью, водонепроницаемого отражающего жилета. Когда я наконец ответил, оказалось, что это была Лесли.

— Я собралась за кофе, — спросила она. — Тебе захватить?

Я взглянул на крытый рынок: она махала мне рукой.

— Ты моя спасительница, — ответил я и увидел, как она быстро направилась к Джеймс-стрит.

После того как она ушла, не прошло и минуты, когда я заметил человека в галерее. Невысокий мужчина в костюме прятался в тени за ближайшей колонной.

Я поприветствовал его по установленным для лондонской полиции правилам.

— Эй! — сказал я. — А что это Вы делаете?

Человек обернулся: у него было бледное, испуганное лицо. На мужчине был потертый старомодный костюм, образ которого дополняли жилет, карманные часы и поношенная шляпа-цилиндр. Я подумал, что это мог быть один из уличных актеров, имевших право выступать на площади, но для них было еще рановато.

— Сюда, — подозвал он меня кивком головы.

Я проверил, на месте ли дубинка, и двинулся к нему. Полицейские должны быть выше прохожих, даже тех, которые нам помогают. Именно поэтому мы носим большие ботинки и высокие шлемы. Однако подойдя к мужчине, я обнаружил, что он был чуть ли не карликом: полтора метра в туфлях. Мне пришлось перебороть в себе желание присесть на корточки, чтобы наши лица оказались на одном уровне.