Ковент Гарден – это большая площадь в центре Лондона. На востоке расположен Королевский оперный театр, в центре – крытый рынок, а на западе - церковь Святого Павла. Когда-то здесь находился главный фруктово-овощной рынок, но он был перемещен на южную сторону реки ещё за десять лет до моего рождения. Место имеет долгую и богатую событиями историю: здесь бывали и преступники, и проститутки, и уличные актеры. Но теперь здесь развернули торговлю для гостей столицы. Церковь Святого Павла была впервые сооружена Иниго Джонсом в 1638 году, и, чтобы не путать с Собором, церковь прозвали актерской. Откуда мне все это известно? – стоя на пронизывающем ветру, всегда ищешь себе развлечение, а на стене церкви как раз висит дощечка с необыкновенно содержательными сведениями. Знаете ли вы, к примеру, что первая жертва вспышки чумы 1665 года, той самой, которую подавил Великий пожар, похоронен на церковном кладбище? Я узнал это после того, как десять минут прятался от ветра.

Сотрудники отдела по расследованию убийств отгородили западную часть площади, натянув веревку на входе со стороны улиц Кинг-стрит и Генриэтта-стрит и вдоль крытого рынка. Я стоял у края церкви и мог зайти в портик, а полицейская Лесли Мэй – стажер, также как и я, – охраняла участок со стороны Пьяццы и могла укрыться на рынке.

Невысокая блондинка Лесли была само обаяние, даже когда ходила в защитном жилете. Мы вместе окончили училище Хендон, и вот теперь нас перевели в Вестминстер на стажировку. Наши отношения были исключительно деловыми, хотя в глубине души я мечтал забраться в брюки её униформы.

Как и за другими стажерами, за нами должен был наблюдать профессиональный полицейский. А тот усердно выполнял свои обязанности в ночном кафе на Сент Мартинз Корт.

Раздался звонок. Телефон удалось достать не сразу: мешал жилет, разгрузочный пояс, дубинка, наручники, рация и громоздкая, но, к счастью, водонепроницаемая светоотражающая накидка. Когда я, наконец, добрался до него, услышал голос Лесли.

«Я иду за кофе», - сказала она. «Не выпьешь чашечку?»

Я обвел глазами крытый рынок, и заметил, как она машет мне рукой.

«Ты просто читаешь мои мысли», - ответил я, глядя, как она идет по направлению к Джеймс-стрит.

Не прошло и минуты, как возле портика промелькнула тень невысокого человека в костюме. Он исчез в сумерках позади ближайшей колонны.

«Ты что, не видишь? Прохода нет!» - начал я с привычных для городского полицейского слов.

Человек обернулся, и я на мгновение увидел его бледное, изумленное лицо. Из кармана его потрепанного, старомодного костюма выглядывали часы, на голове был помятый цилиндр. Я подумал, было, что это уличный актер, но было ещё рановато для выступлений на площади.

«Идите сюда», - поманил он.

Я убедился, что моя дубинка на месте, и подошел ближе. Полицейские должны подавлять всех, даже честных людей, своим видом, поэтому нам и сказано носить большие ботинки и высокие закругленные шлемы. Когда же я подошел ближе, то увидел, что человек крошечного роста, не больше полутора метров. Я едва поборол желание присесть, чтобы наши лица оказались на одном уровне.