Ковент-Гарден – это большая площадь в центре Лондона, с восточной стороны которой находится Королевский театр, с западной – церковь Святого Павла, а в центре - крытый рынок. На этом месте когда-то располагался главный фруктово-овощной рынок Лондона, но его переместили южнее вдоль реки еще за десять лет до моего рождения. История была длинной и запутанной, там не обошлось без преступлений, проституции и театра, но сейчас это рынок для туристов. Церковь Святого Павла еще называют Церковью Актеров, чтобы не путать ее с Собором святого Павла. Она была построена в 1638 году Иниго Джонсом. Я знаю все это, потому что стоя на пронизывающем ветру только и думаешь о том, чтобы отвлечься хоть как-нибудь, а к церкви была приделана большая доска с подробным описанием исторических событий. К примеру, знали ли вы, что первая зарегистрированная жертва эпидемии чумы, вспыхнувшей в Англии в 1665 году и утихнувшей после Великого Лондонского пожара, похоронена на кладбище церкви Святого Павла? Я знал, после того как десять минут простоял возле церкви, укрываясь от ветра.
Сотрудники отдела по расследованию убийств расположились с западной стороны площади, образовав нечто наподобие цепи, протянувшейся параллельно улицам Кинг-стрит и Генриетта-стрит, а также вдоль парадной стороны крытого рынка. Мое место было возле церкви – там я мог укрыться на паперти. Моя напарница Лэсли Мэй осуществляла охрану со стороны площади, имея возможность спрятаться внутри крытого рынка.
Невысокая светловолосая Лэсли обладала удивительно пышной грудью – эта часть ее тела выделялась, даже когда на Лэсли был защитный жилет. Мы с Лэсли вместе проходили обучение в Хэндоне, а затем нас направили на стажировку в Вэстминстер. Наши отношения не выходили за рамки деловых, однако затаенное желание забраться к ней под форменные брюки меня преследовало.
Поскольку и я, и Лэсли были стажерами, к нам приставили опытного полицейского. Он должен был наблюдать за нами, что добросовестно и выполнял, сидя в круглосуточном кафе на улице Святого Мартина.
Зазвонил мой телефон. Мне не сразу удалось найти его в куче вещей – с собой у меня были защитный жилет, боевой пояс с инструментами, полицейская дубинка, наручники, полицейская радиосвязь и громоздкий, но зато, к счастью, непромокаемый светоотражающий жилет. Наконец, я ответил. Оказалось, это Лэсли.
- Я иду за кофе, - сообщила она. – Тебе принести?
Я повернул голову в сторону крытого рынка и увидел, что она машет мне рукой.
- Ты настоящая спасительница, - ответил я, и она понеслась по направлению к Джэймс-стрит.
Не прошло и минуты после ее ухода, как я увидел возле паперти человеческую фигуру. Низкорослый мужчина в костюме пытался укрыться в тени за ближайшей колонной.
- Ой, а что вы здесь делаете? – я начал разговор так, как и полагается представителю лондонской полиции.
Мужчина повернул голову, и я увидел его бледное, испуганное лицо. На нем был поношенный старомодный костюм с жилетом и карманом для часов и потрепанная шляпа-цилиндр. Я подумал, что он, возможно, уличный артист, которому разрешили выступить на площади, но для подобных мероприятий было еще слишком рано.
- Иди сюда, - произнес он, подзывая меня жестом.
Я убедился, что моя эластичная полицейская дубинка на месте, и пошел навстречу. Считается, что полицейские должны иметь перевес над обычными гражданами, даже если эти граждане весьма любезны. Поэтому мы носим огромные ботинки и остроконечные шлемы. Но приблизившись, я понял, что этот человек совсем крошечный, этакий «мужичок-с-ноготок». Я подавил желание присесть на корточки – так, по крайней мере, наши лица оказались бы на одном уровне.