Ковент-Гарден – это огромная площадь в центре Лондона, главными достопримечательностями которой являются Королевский оперный театр на ее восточном конце, крытый рынок в ее центральной части и церковь Сент-Пол на западной стороне. Некогда на этом месте располагался главный лондонский оптовый рынок фруктов и овощей, но за десять лет до моего рождения его передвинули на южный берег Темзы. У этого рынка была длинная и разнообразная история, богатая преступлениями, проституцией и театрализованными представлениями, теперь же это обиталище туристов. Церковь Сент-Пол, скорее известная как «церковь актеров», дабы не путать ее с кафедральным собором, была впервые построена Индиго Джонсом в 1638 году. Я знаю это, потому что ничто так не побуждает к поискам хоть какого-то развлечения, как пребывание на посту под пронизывающим ледяным ветром, так мне и попалась на глаза большая и на удивление информативная дощечка, прибитая к стене той самой церкви. Вот вы знали, например, что первая зарегистрированная жертва вспышки чумы 1665 года, той самой, что сожгла Лондон дотла, погребена на его кладбище? А я знал, уже после десяти минут, проведенных в этом незамысловатом укрытие от ветра.


Отдел по расследованию убийств оцепил западную часть пьяццы, растянув ленту через выезды на Кинг Стрит и Генриетта Стрит, а так же через передний фасад крытого рынка. Я охранял проход со стороны церкви, где я мог укрыться в портике, а Лесли Мэй, моя напарница констебль, тоже на испытательном сроке, наблюдала за проходом со стороны пьяццы, сыскав себе укрытие от непогоды в здании рынка.


Лесли была блондинкой невысокого роста и невероятно бойкой девушкой, даже с бронежилетом на плечах. Мы вместе прошли основной курс тренировок в Хендоне, прежде чем нас перевели в Вестминстер для прохождения испытательного срока. Мы сохраняли строго профессиональные отношения, несмотря на мое затаенное желание пробраться в ее форменные брюки.


Так как мы оба находились на испытательном сроке, в качестве надзирателя к нам был приставлен опытный полицейский – старательно выполняющий свои обязательства из-за стойки ночного кафе на Сент-Мартин Корт.


Зазвонил телефон. И у меня ушла уйма времени на то, чтобы откапать его из-под бронежилета, разгрузочного пояса, дубинки, наручников, цифровой рации и громоздкой, но, к счастью, водонепроницаемой светоотражающей куртки. Когда я, наконец, умудрился ответить, услышал голос Лесли.


- Я иду за кофе, - заявила она. – Тебе взять?


Я взглянул в сторону рынка и увидел, как она помахала мне рукой.


- Ты – мой спаситель, - произнес я и проследил, как она пулей умчалась в сторону Джеймс Стрит.


Не прошло и минуты, как я заприметил странную фигуру у портика. Низкорослый мужчина в костюме прятался в тени ближайшей ко мне колонны.


Я окликнул его предписанным уставом Городской полиции «первым приветствием».


- Эй, - выкрикнул я. – Что это вы делаете?


Фигура развернулась, и перед моим взором мелькнуло бледное перепуганное лицо. На мужчине был потрепанный старомодный костюм, нелепый образ завершали жилет, карманные часы и поношенный цилиндр. Я подумал, что он, возможно, один из этих уличных актеров, имеющих разрешение выступать на пьяцце, но было немного рановато для представлений.


- Сюда, - подозвал он меня кивком головы.


Убедившись, что моя телескопическая дубинка на месте, я направился в его сторону. Полицейские обязаны довлеть над обычными гражданами, даже над сознательными и услужливыми. Именно поэтому мы носим высокие сапоги и остроконечные шлемы. Но когда я приблизился к мужчине, я обнаружил, что он совсем крошечный, метр с кепкой. Мне тут же захотелось присесть на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне.