Площадь Ковент-Гарден – итальянского типа пьяцца в центре Лондона, с востока к ней примыкает Королевский оперный театр, в центре расположен крытый рынок, а в западной части стоит церковь святого Павла. Когда-то здесь был основной рынок Лондона, где покупали овощи и фрукты, но за десять лет до моего рождения его перенесли в южную часть города, за реку. История этого места длинная и интересная, по большей части она связана с криминалом, проституцией и театром, но теперь это туристический рынок. Церковь святого Павла называют еще церковью актеров, чтобы не путали с одноименным собором, а построил ее Иниго Джонс в 1638 году. Я все это знаю, потому что стояние тут на ледяном ветру как нельзя лучше способствует поиску хоть какого-то развлечения, а на стене церкви висит большая табличка с очень подробной информацией. Вы, например, знали, что первая официально зарегистрированная жертва вспышки чумы 1665 года, той, что закончилась тем, что Лондон сгорел дотла, похоронена здесь на кладбище? А я вот узнал, укрывшись от ветра на десять минут.

Отдел по расследованию убийств огородил западную часть Пьяцца, лентой перекрыв выходы на Кинг-стрит и Хенриетта-стрит и протянув ее вдоль фасада крытого рынка. Я охранял ту часть, что ближе к церкви, и мог укрыться в портике, а Лесли Мей, моя коллега по стажировке, отвечала за ту, что выходила на площадь, и могла спрятаться в здании рынка.

Лесли была задорной невысокой блондинкой, и ее достоинства так и рвались наружу, не спасал даже жилет, защищающий от ножевых ранений. Мы вместе прошли начальную подготовку в колледже в Хендоне, а теперь нас перевели в Вестминстер на стажировку. Мы поддерживали чисто профессиональные отношения, несмотря на глубоко укоренившееся во мне желание залезть в ее форменные брюки.

Так как мы оба были стажерами, надзор за нами поручили опытному констеблю, и он прилежно исполнял эту обязанность из ночного кафе на Сен-Мартинс-корт.

У меня зазвонил телефон. Я долго копался – на мне был защитный жилет, пояс полицейского, дубинка, наручники, цифровая рация и громоздкая, но зато водонепроницаемая светоотражающая куртка. В итоге я успел ответить, это была Лесли.

- Пойду за кофе, - сказала она. – Ты не хочешь?

Я окинул взглядом крытый рынок и увидел, что она машет мне.

- Ты мой спаситель, - ответил я, и она тут же сорвалась с места по направлению к Джеймс-стрит.

Минуты не прошло с ее ухода, как я заметил у портика какого-то человека. Невысокий, одетый в костюм, он прятался в тени за ближайшей колонной.

По инструкции лондонской полиции, я должен был обратиться к нему.

- Эй! – воскликнул я. – Что это вы делаете?

Он обернулся, и передо мной мелькнуло бледное, встревоженное лицо. На незнакомце был затасканный старомодный костюм, который дополняли жилет, часы на цепочке и потрепанный цилиндр. Я решил, что передо мной один из уличных артистов, которым разрешено выступать на пьяцца, но рановато было для выступлений – утро.

- Сюда, - промолвил он и поманил меня кивком.

Я проверил, что не забыл, где у меня телескопическая дубинка, и направился к нему. Считается, что полицейский должен нависать над рядовым гражданином, пусть даже и услужливым. Поэтому мы носим огромные ботинки и остроконечный шлем, но когда я подошел, оказалось, что человек и сам по себе метр с кепкой. Я чуть было на корточки не сел, чтобы быть с ним вровень.