Отрывок из «Реки Лордона»


Ковент Гарден – огромная площадь в центре Лондона. С восточной стороны площади находится королевский оперный театр, в центре располагается крытый рынок, а с западной стороны – церковь святого Павла. Когда-то это был главный Лондонский рынок овощей и фруктов, но еще за десять лет до моего рождения его перенесли на южный берег реки. У рынка долгая и богатая история, в основном это история преступности, проституции и театра, но теперь тут рынок для туристов. Церковь святого Павла еще известна как церковь актеров, чтобы не перепутать с Кафедральным собором. Первоначально она была построена Иниго Джоунсом в 1638. Я все это знаю, так как на церковной стене имеется большая доска, на которой замечательно расписаны подробные сведения о церкви, и ничего нет хуже, чем стоять на холодном ветру и поглядывать вокруг в поиске любых занятий для своего ума. Вы знали, например, что первая жертва, о которой сохранились сведения, что это жертва той самой эпидемии чумы, разразившейся в 1665 году и закончившейся тем, что сгорел весь Лондон, похоронена здесь на церковном кладбище? Я вот узнал, после того как прятался от ветра целых 10 минут.


Бригада по расследованию убийств перекрыла площадь с запада, протянув ленту у входа на Кинг стрит и Генриетта стрит, также перед крытым рынком. Я был постовым со стороны церкви, где мог прятаться от ветра за портиком, а Лезли Мей, женщина-полицейский, стажер как и я, находилась на посту на площади, и могла спрятаться на рынке.


Лезли была невысокой блондинкой с невероятно пышной грудью, которую было не скрыть даже под защитным жилетом. Мы вместе проходили начальную подготовку в Гендоне, до того, как нас перевели на стажировку в Вестминстер. Наши отношения не выходили за рамки строго профессиональных, несмотря на мое глубоко упрятанное страстное желание забраться к ней в ее форменные штаны.


Так как мы оба были полицейскими-стажерами, то для руководства нами был оставлен опытный полицейский. Он и руководил нами прилежно и со всей ответственностью из круглосуточного кафе на Сейнт-Мартин.


Зазвонил мой телефон. Мне пришлось покопаться, чтобы вытащить его из-под громоздко-неуклюжей, но, к счастью, водонепроницаемой куртки и жилета, оснащенного поясом со снаряжением, дубинкой, наручниками, полицейским радио. Когда я наконец смог ответить, это была Лезли.


- Пойду возьму кофе, - сказала она. – На тебя брать?


Я посмотрел в направлении рынка и увидел, что она мне машет.


- Ты просто спасительница, – ответил я, глядя как она понеслась в сторону Джеймс стрит.


Не прошло и минуты после ее звонка, как я увидел чей-то силуэт возле портика. Невысокий мужчина в костюме, неясно сливающийся с тенью ближайшей колонны.


Я окликнул его как это предписано столичному полицейскому:


- Эй! Что вы там делаете?


Силуэт повернулся, и передо мной промелькнуло бледно-испуганное лицо. На мужчине был потертый старомодный костюм-тройка, его облик завершали карманные часы и приплюснутый цилиндр. Я решил, что это, должно быть, один из уличных актеров, имеющих разрешение выступать на площади, хотя для выступлений было еще рановато.


- Сюда, - кивком подозвал он меня.


Я проверил, где моя дубинка и пошел к нему. Полицейским положено возвышаться над людьми, даже над теми, кто им помогает. Поэтому мы носим большие ботинки и остроконечные каски, но когда я приблизился, оказалось, что мужчина совсем мал ростом, всего лишь метр с кепкой. Мне даже пришлось подавить желание присесть на корточки, чтобы чтобы быть вровень с ним.