Ковент-Гарден – большая площадь в итальянском стиле (пьяцца) в центре Лондона, на восточной стороне которой Королевский оперный театр, церковь Святого Павла – на западной, а середину занимают крытые торговые ряды. Раньше здесь был главный овощной рынок города, переехавший на южный берег реки за десять лет до моего рождения. Многовековая история Ковент-Гардена весьма витиевата, связана она главным образом с преступностью, проституцией и театром, но сегодня это торговый центр, ориентированный в основном на туристов. Церковь Святого Павла, построенную в 1638 году Иниго Джонсом, именуют "актерской", чтобы не путать с Собором Святого Павла. Все это я знаю потому, что ничто так не способствует поиску развлечений, как долгое пребывание на пронизывающем ветру; а на стене церкви прикреплена большая доска с подробнейшей информацией. Вот вы, к примеру, знаете, что первая зарегистрированная жертва чумы 1665 года - той самой, которая закончилась, когда Лондон выгорел дотла, - похоронена на здешнем церковном кладбище? А я узнал - после того, как десять минут прятался от ветра…

Отдел по расследованию убийств опоясал лентами Пьяццу с запада, перекрыв въезд с улиц Кинг-стрит и Генриетта-стрит и заблокировав фасад торгового центра. Я дежурил около церкви – ее портик вполне годился как укрытие, а моя коллега-стажер Лесли Мэй несла вахту на стороне Пьяццы, где она могла прятаться внутри одной из галерей торгового центра.

Лесли – невысокая блондинка, её неуемный задор выпирает даже сквозь противоударный жилет. До того, как попасть на стажировку в Вестминстер*, мы с ней проходили базовую подготовку в полицейском колледже в Хендоне. Отношения у нас строго профессиональные, несмотря на мое тайное желание пробраться в ее форменные брюки.

Так как оба мы стажеры, к нам приставили надзирать опытного констебля, и эту возложенную на него обязанность он добросовестно исполнял в открытом всю ночь кафе на Сент-Мартинс-Корт**.

Зазвонил мой мобильник. Понадобилось время, чтобы извлечь его из-под противоударного жилета, полицейского пояса, дубинки, наручников, переговорного устройства и громоздкой, но зато непромокаемой светоотражающей куртки. Когда я, наконец, сумел ответить, оказалось, что это Лесли.

- Я иду за кофе, - сказала она. – Тебе принести?

Обведя взглядом фасад торгового центра, я увидел машущую мне напарницу.

- Ты мое спасение, - сказал я, и она умчалась в сторону Джеймс-стрит.

Не прошло и минуты с ее ухода, как я обнаружил у портика фигуру. Невысокий человек в костюме был почти незаметен в тени ближней колонны.

Я окликнул его уставным "приветствием" лондонской полиции:

- Эй! Что вы там делаете?

Человек обернулся. Из предрассветного сумрака проступило бледное испуганное лицо. На мужчине был потертый старомодный костюм-тройка, который дополняли часы на цепочке и потрепанный цилиндр. Я решил, что это, скорее всего, один из уличных актеров, имеющих разрешение выступать на площади, хотя для них было еще рановато.

- Сюда, - поманил он меня.

Удостоверившись, что телескопическая дубинка под рукой, я подошел. Полицейскому положено возвышаться над общественностью – в том числе и над полезными ее представителями. Вот почему мы носим большие ботинки и островерхие шлемы. Но этот человек вблизи оказался слишком уж мал - не более пяти футов вместе с обувью. У меня появилось искушение присесть, чтобы наши лица оказались на одном уровне.

________________________________

*) В Вестминстере располагается штаб-квартира полиции Большого Лондона, известная под названием Скотланд-Ярд.

**) Улица Сент-Мартинс-Корт – короткая улица, соединяющая Сент Мартинс Лейн и Чаринг Кросс Роуд недалеко от Пьяццы, но возможность "надзирать" оттуда за стажерами, дежурившими на площади, абсолютно исключена.