Из книги 'Rivers of London'


Ковент-Гарден – это площадь в самом сердце Лондона, в центре которой располагается большой крытый рынок; к востоку от него находится лондонский Королевский оперный театр, а к западу – церковь Сент-Пол. Когда-то на этом месте был главный лондонский рынок, где можно было купить фрукты и овощи, но еще за десять лет до моего рождения его перенесли на южный берег Темзы. За долгие годы своего существования площадь была свидетельницей преступлений, пристанищем проституток, колыбелью театра, сейчас же она превратилась в большой рынок для туристов. Церковь Сент-Пол еще называют «актерской» церковью, чтобы не путать ее с собором Святого Петра1, она была построена в 1638 году архитектором Иниго Джонсом. Я знаю все это потому, что именно в том месте, где так удобно укрыться от пронизывающего до костей ветра, на стене церкви висит огромная мемориальная доска, в мельчайших деталях описывающая историю этого здания. Знаете ли вы, к примеру, что первая официально зарегистрированная жертва Великой чумы, поразившей Лондон в 1665 году, как раз перед Большим лондонским пожаром, похоронена именно здесь? А я знаю, так как мне пришлось целых десять минут прятаться за церковью от ветра, что является прекрасным поводом для изучения мемориальных досок.


Сотрудники отдела по расследованию убийств перекрыли восточную часть площади, натянув специальную ленту вдоль переднего фасада рынка и выходов на Кинг-стрит и Генриетта-стрит. Я дежурил на углу церкви, укрывшись под портиком, а моя напарница Лесли Мей, тоже стажер, контролировала вход на площадь, спрятавшись в здании рынка.


Лесли была невысокой блондинкой с умопомрачительными сиськами, вид которых не мог испортить даже бронежилет. Мы вместе проходили курс начальной подготовки в Хэндоне, а затем нас перевели на стажировку в Вестминстер. Нас связывали исключительно профессиональные отношения, хотя в глубине души мне жутко хотелось когда-нибудь стянуть с нее форменные полицейские штанишки.


Нас, двух стажеров, курировал опытный офицер полиции, который сейчас прилежно выполнял свои обязанности, сидя в круглосуточном кафе на улице Сент-Мартин-корт.


1По-английски названия церкви Сент-Пол и Собора Святого Павла звучат одинаково


Зазвонил мобильник. Мне пришлось предпринять некоторые усилия, чтобы найти телефон, трезвонивший где-то между пуленепробиваемым жилетом, штурмовым поясом, дубинкой, наручниками, рацией и громоздким, но, к счастью, водонепроницаемым светоотражающим жилетом. Наконец я смог ответить. Звонила Лесли.


- Пойду, куплю себе кофе. Тебе взять? – спросила она.


Я посмотрел в сторону крытого рынка, там стояла Лесли и махала мне рукой.


- Спасительница моя,– ответил я и увидел, что напарница побежала в сторону Джеймс-стрит.


Не прошло и минуты, как вдруг в тени портика я заметил какую-то фигуру. За ближней колонной прятался невысокий человечек в костюме-тройке.


Я обратился к нему так, как, в соответствии с инструкцией должен обращаться к незнакомцу Лондонский полицейский:


- Эй! – окрикнул его я, - И что это Вы тут, по-вашему, делаете?


Человечек повернулся, и я увидел его бледное, встревоженное лицо. Он был одет в потертый старомодный костюм, под пиджаком виднелся жилет с кармашком для часов, на голове у незнакомца был потрепанный, видавший виды цилиндр. Я подумал было, что это один из уличных актеров, которые имеют право работать на площади, однако для выступлений было, пожалуй, еще рановато.


- Подите-ка сюда, сказал человечек и поманил меня рукой.


Я лишний раз проверил на месте ли моя полицейская дубинка и двинулся в его сторону. Предполагается, что полицейские должны внушать страх и уважение простым гражданам, даже тем, кто не сделал ничего дурного, вот поэтому-то мы и носим большие ботинки и остроконечные шлемы. Однако, подойдя ближе, я увидел перед собой крошечного человечка, который даже в обуви был чуть выше полутора метров. Я еле удержался, чтобы не присесть на корточки, только в этом случае мы оказались бы с ним одного роста.