Alison Espach, “The Adults” (отрывок)

Они приехали всем скопом, на Официальный Приём кому-позволяют-средства-в-Смокингах, столпившись за нашим деревянным забором, заглядывая друг другу через плечо и на наш задний двор как в зоопарке, когда желают получше рассмотреть животных.

Вечеринка в честь пятидесятилетия моего отца только началась.

Что правда, то правда, я ожидала большего. В четырнадцать лет, с волосами, до сих пор липкими от эфирного масла лимонных деревьев с пляжа, с пухлыми губами темно-красного цвета, полными как у женщины и ярко накрашенными красной помадой, и, как моя мать сказала сегодня с утра, похожими на «гигантскую рану». Мой прикид, – желтое облегающее платье, расклешённое книзу, подчеркивающее бёдра при ходьбе и приподнимающее грудь, – не вызывал её одобрения, но мне было всё равно; моего одобрения не вызывала эта вечеринка, представлявшая собой чисто домашнее мероприятие, наихудшее в своем роде.

Женщины входили через ворота в туфлях-лодочках черного, голубого, серого и коричневого цвета, что само по себе, уже на лужайке, говорило о том, что вечеринка не удалась. Мужчины были в черных остроконечных галстуках в виде мечей, и произносили предсказуемые фразы типа «Привет».

- Добро пожаловать на нашу лужайку, - отвечала я с глупой усмешкой. И никто из них не смотрел мне в глаза, потому что такое поведение посчитали бы грубостью или чем-то вроде того. Я была слишком «желторотой», слишком неловкой для каждого из присутствующих, и я держалась Марка Резника – моего соседа и потенциального бой-френда.


Я держала спину прямее и подчеркнуто выговаривала согласные. Для того чтобы перейти в старшую среднюю школу(1), нужно было пройти курс спортивной подготовки, и я медленно продвигалась к цели, но недостаточно быстро.

Казалось, что каждый день я должна была прощаться с частью самой себя. К примеру, на прошлой неделе на пляже, моя лучшая подруга Джэнис в новом бикини со стрингами осмотрела меня в закрытом купальнике Адидас с головы до ног и сказала:

-Эмили, тебе больше не нужен сплошной купальник. Ты не на спортивном мероприятии.

Но в каком-то смысле его можно было считать спортивным. Ты можешь выиграть или проиграть в чем угодно, когда тебе четырнадцать, и Джэнис была начеку.

- Когда я была ребенком, то сбривала волосы у своих кукол Барби, чтобы чувствовать себя более привлекательной, - призналась Джэнис ранее тем утром на пляже.

Она вздохнула и вытерла лоб так, как если бы августовская жара заставила её стать слишком откровенной, но жара в Коннектикуте(2) была безнадежно обычным делом. Такими же были и наши признания.

- Это ещё что, - сказала я. – Когда я была маленькой, то думала, что мои груди – опухоли, - прошептала я, боясь, что взрослые могут нас услышать.

Джэнис не была поражена.

- Ну ладно, когда я была ребенком, то сидела на солнце и ждала, пока моя кровь испариться, - сказала я. Я призналась, что иногда я до сих пор верю в то, что кровь может испариться, как испаряется кипящая вода или лужа в разгар лета. Но Джэнис уже начала рассказ о том, что прошлой ночью она думала о нашем учителе начальной средней школы (3), мистере Хеллере, вопреки всему, даже его усам:

- За которые мы не можем его упрекнуть, - сказала Джэнис. – Я думала о руках мистера Хеллера, и затем ждала, и ничего, никакого оргазма.

- А чего ты хотела? – ответила я, уплетая арахис. – Он такой старый.

На пляже взрослые всегда сидели в десяти футах(4) позади наших полотенец. Мы точно измерили расстояние в шагах. Мама с подругами в соломенных шляпах с обвисшими краями устраивались в шезлонгах полулежа. На обивке шезлонга было лицо Рода Стюарта (5), и рожки с мороженым, раскрашенные светящимися красками. Как только мы с Джэнис бежали к воде намочить ноги, они кричали:

- Не ныряйте с головой!

Моя мать говорила, что ныряние с головой в проливе Лонг-Айленд (6) можно сравнить с окунанием головы в чашку с посевом раковых клеток, на что я отвечала:

- Ты не должна упоминать слово «рак» всуе.

Женщина, работавшая с моей матерью в стэмфордском(7) госпитале на добровольных началах, единственная женщина, которая не сделала пластической операции носа у нашего соседа доктора Трентона, зажимала нос вне зависимости от того, произносила ли она «Лонг-Айленд» или «нечистоты», как если бы между ними не было никакой разницы. Но чем чаще все говорили о загрязнении, тем меньше я его замечала, чем дальше я заходила в воду, тем больше мне казалось, что взрослые были неправы во всём. Вода оставалась водой, она всё больше напоминала воду, когда я пробовала её на вкус.

Ссылки:

(1)Старшая средняя школа – вторая ступень среднего образования в США, где получают законченное среднее образование; обучаются дети с 14-ти лет (здесь и далее - примечания переводчика)

(2)Коннектикут – штат на северо-востоке США

(3)Начальная средняя школа – первая ступень среднего образования в США; обучаются дети с 11-ти до 14-ти лет

(4)Фут (англ. foot – ступня) – единица измерения расстояния. Обычно под футом понимают «международный», или «английский» фут, равный 12 международным дюймам

(5) Род Стюарт – английский певец и автор песен

(6) Лонг-Айленд - (англ. Long Island Sound) — пролив между территорией штата Коннектикут на севере и островом Лонг-Айленд на юге

(7) Стэмфорд – (Ста́мфорд; англ. Stamford) — город в округе Фэрфилд, штат Коннектикут, США