Алисон Эспач «Взрослые» (отрывок)

Они заявились всей гурьбой, «предпочтительно в смокинге»: большая однотипная свора за нашим деревянным забором. Выглядывая друг у друга из-за спин, гости смотрели к нам во дворик, как смотрят люди в зоопарке, пытаясь получше разглядеть зверей.

Только что в пятидесятый раз началось празднование дня рождения моего отца.

Признаться, я чего-то ждала. Мне было четырнадцать лет. Волосы у меня всё ещё слипались от лимона после пляжа(1), а губы были бордовыми, сочными и полными, как у настоящей женщины: красные и густо намазанные, похожие на «огромную рану», как мать уже высказала мне в тот день. Она не одобряла мой наряд – жёлтое обтягивающе-струящееся платье, мягко облекавшее бёдра и направлявшее грудь, как и положено, к небесам – но мне было всё равно. Я не одобряла этот праздник, это событие «по-домашнему» – должно быть, последнее в цепочке подобных мероприятий.

В ворота входили женщины в чёрных, синих, серых и коричневых лодочках, и праздник на траве уже попахивал провалом. Мужчины были в остроконечных, как мечи, тёмных галстуках и говорили банальности типа «Здравствуй».

– Добро пожаловать на нашу лужайку, – отвечала я, глупо улыбаясь, и никто из них не смотрел мне в глаза: типа, это невежливо. Я была слишком жёлтой, слишком неудобной для всех окружающих. Я придвинулась поближе к Марку Резнику, нашему соседу и когда-нибудь-может-быть-моему-парню.

Я выпрямляла спину, чётче артикулировала согласные. Нужно было привести тело в боевую готовность к старшим классам, и постепенно я приближалась к цели, но всё-таки недостаточно быстро. Казалось, что каждый день мне приходилось прощаться с какой-то частью себя. Например, на прошлой неделе на пляже моя лучшая подруга Дженис, в новом крохотном бикини, пренебрежительно глянув на мой адидасовский сплошной купальник, сказала:

– Эмили, сплошные купальники больше не носят. Это тебе не спортивное соревнование.

Но это было именно соревнованием! Когда тебе четырнадцать, выиграть или проиграть можно во всём, и Дженис была прекрасно в курсе.

– Когда я была маленькой, я брила своих кукол Барби наголо, чтобы быть красивее их, – призналась мне Дженис в то утро на пляже.

Она вздохнула и вытерла лоб, как будто разоткровенничаться её заставила августовская жара. Только жара в штате Коннектикут была до разочарования безобидной. И наши признания – тоже.

– Это ещё что! Вот я в детстве думала, что моя грудь – это опухоль, – прошептала я, боясь, как бы нас не услышали взрослые.

Но на Дженис это не произвело ни малейшего впечатления.

– Если хочешь знать, в детстве я сидела на солнце и ждала, что моя кровь испарится, – добавила я и призналась, что иногда всё ещё верила, будто кровь может исчезнуть, как кипящая вода или лужа посреди лета. Но Дженис уже погрузилась в следующее откровение, рассказывая, что прошлой ночью она думала о нашем учителе средних классов, господине Хеллере, несмотря ни на что… даже несмотря на его усы.

– Но он в этом не виноват, – сказала Дженис. – Я думала о руках господина Хеллера, и потом стала ждать – но ничего не случилось. Никакого оргазма.

– А чего ты хотела? – ответила я, запихивая в рот арахис. – Он же такой старый.

На пляже взрослые всегда сидели метра за три от наших полотенец: мы тщательно отмеряли расстояние шагами. Мать и её подруги были в мягких соломенных шляпах и, сидя в шезлонгах, расцвеченных лицами Рода Стюарта(2) и рожками мороженного ядовитого цвета, кричали нам: «Не ныряйте!» – когда мы с Дженис сбегали к воде помочить ноги. Мать утверждала, что нырять в заливе Лонг-Айленда – это всё равно, что засунуть голову в миску с раковой заразой, на что я ей отвечала: «Нельзя говорить о раке так легкомысленно». Знакомая, работавшая с моей матерью в стамфордской больнице добровольцем, единственная здесь женщина, кому не подпилил носик наш сосед доктор Трентон, каждый раз зажимала этот самый носик, произнося «залив Лонг-Айленда» или «нечистоты», как будто между ними не было никакой разницы. Но чем больше все вокруг говорили о загрязнении, тем меньше я его замечала; чем глубже моё тело погружалось в воду, тем сильнее мне казалось, что взрослые во всём неправы. Это же вода – и каждый раз, пробуя её на язык, я всё отчётливей ощущала воду.

---------------------
(1) Волосы натирают лимоном перед походом на пляж, чтобы они быстрее выгорали на солнце.
(2) Род Стюарт (1945 года рождения) — популярный английский певец.