Кейт Аткинсон От покрытой щебнем дороги исходил жар. C двух сторон ее обступили тощие ряды деревьев, нависая над головами зубчатой стеной. - Давит на психику, - сказала мать. Они тоже чувствовали себя в западне. – Похоже на лабиринт в Хэмптон-корт*, - продолжала она. – Помните? - Да, - ответила Джессика. - Нет, - вздохнула Джоанна. - Ты была еще совсем крошкой, как Джозеф сейчас, - сказала мать Джоанне. Джессике исполнилось восемь, Джоанне – шесть. Тропинка (они всегда называли ее «переулок») петляла туда-сюда, так что ничего не было видно впереди. Приходилось держать пса на поводке и прижиматься к деревьям, опасаясь, что «выскочит машина». Поскольку Джессика была самой старшей, ей полагалось вести собаку. Она подолгу дрессировала пса: «Рядом!», «Сидеть!», «Ко мне!». Мать говорила, что Джессике самой неплохо было бы поучиться у собаки послушанию. На ней, старшей, всегда лежал груз ответственности. Мать поучала Джоанну: - Знаешь, полезно иметь голову на плечах. Тебе ведь придется рассчитывать только на свои силы, самой о себе заботиться. Но Джоанна не хотела о себе заботиться. Автобус высадил их на большой дороге и покатил дальше. Выбраться из автобуса – вечно «целая история». На одной руке у матери как куль висел Джозеф, другой она изо всех сил пыталась раскрыть новомодную коляску. Джессика и Джоанна старались как могли, вытаскивая покупки. Пес справлялся сам. - И никто ведь никогда не поможет, - ворчала мать.- Обратили внимание? Что делать, обратили. - Чертова деревенская идиллия вашего папаши, - продолжала мать, как только автобус тронулся, выпустив жаркие клубы дыма. -Не выражайтесь, - добавила она по привычке. Ругаться позволено только мне. Они не могли взять машину. Отец («эта сволочь») уехал на ней. Он писал книги («романы»). Как-то отец снял с полки один том и показал Джоанне, тыча пальцем в фотографию на обложке: – Это я. Но прочитать не дал, хотя Джоанна уже хорошо читала. (- Когда-нибудь потом, не сейчас. Я все-таки пишу для взрослых, - усмехнулся он. –Там есть такое, ну…). Отца звали Говард Мейсон, а имя матери было Габриель. Иногда люди оживлялись и начинали улыбаться при виде отца: - Вы и вправду Говард Мейсон? А иногда не улыбались: - Это тот самый Говард Мейсон. В чем тут дело Джоанна не понимала. Мать говорила, что отец сорвал их с места и посадил «в эту дыру». - Или в Девоншир**, как его обычно называют, - уточнял отец. Ему, по его словам, нужен был «простор для творчества», к тому же всем полезно жить «на лоне природы». -И никакого телевизора!- говорил он. Как будто этим можно было их обрадовать! Джоанна уж и так лишилась школы и друзей, и Чудо-Женщины, и дома на городской улице, по которой можно идти в магазин покупать комиксы или лакричную конфету, где можно выбирать яблоки из трех сортов вместо того, чтобы тащиться по тропинке, а потом по дороге, ехать на двух автобусах и проделывать все это в обратном порядке, возвращаясь назад. Когда они переехали в Девоншир, отец первым делом купил шесть рыжих курочек и улей с пчелами. Всю осень он перекапывал садик перед домом, чтобы «подготовить его к весне». Когда пошли дожди, вместо садика получилась сплошная грязь. Она разнеслась по всему дому. Даже в постелях на простынях попадалась. Зимой лисица съела курочек, они не успели снести ни одного яичка. А пчелы замерзли, что было, по словам отца, совершенно неслыханно. Он сказал, что собирается вставить все это в книгу («роман»), который писал. - Значит, все к лучшему, - вздохнула мать. *Хэмптон Корт (Hampton Court) — бывшая загородная резиденция английских королей, расположенная на берегу Темзы в лондонском предместье Ричмонд-на-Темзе. Ее любопытная особенность — лабиринт площадью в 60 акров. ** Девоншир, или Девон (Devonshire, сокращенное Devon)— графство в юго-западной Англии.