Своды густой живой изгороди, нависшие над их головами, напоминали каменную темницу: раскаленный воздух, поднимавшийся от асфальта, едва мог просочиться сквозь ее толстые стены. - Это место угнетает, - сказала мать. Все они здесь чувствовали себя пленниками. – Как будто лабиринты Хэмптон Корта*, помните их? - Да. – Ответила Джессика. - Нет. – Ответила Джоанна. - Ты тогда совсем еще маленькой была, - сказала мать Джоанне. – Как Джозеф сейчас. Джессике сравнялось восемь, Джоанне было шесть. Узкая тропа (они называли ее «лентой») змейкой убегала вперед, порой выписывая такие петли, что невозможно было угадать, что ждет путника за очередным поворотом. Приходилось вести собаку на поводке и держаться ближе к изгороди: в любой момент «из ниоткуда» мог вылететь автомобиль. Джессика была старшей, поэтому именно на ней лежала ответственность за собаку. Девочка проводила много времени, дрессируя пса: «К ноге!», «Сидеть!», «Ко мне!»… Мать часто любила повторять, как было бы хорошо, если бы и сама Джессика была такой же послушной. Старшей дочери всегда приходилось за все отвечать. Младшей же, Джоанне, мать говорила: «Никого не слушай. Учись постоять за себя. Думай своей головой». Вот только Джоанне совсем не хотелось «думать своей головой». Автобус, из которого им пришлось выйти прямо на дороге, укатил в неизвестность. Они вынуждены были сойти из-за того, что всю дорогу слишком громко «трепались». Мать, зажав подмышкой малыша Джозефа, словно это был какой-нибудь куль, другой рукой безуспешно пыталась разложить его коляску. Джессика и Джоанна, пыхтя, вытаскивали пакеты с покупками. Собака была предоставлена самой себе. - И ни один не помог. – Сказала мать. – Вы заметили? Они заметили. - Вот она – гребаная деревенская идиллия вашего папаши. – Пробормотала мать вслед растворяющемуся в облаке выхлопных газов и расплавленного воздуха автобусу. - А вы, дети, не сквернословьте! – Тут же добавила она на автомате. – Ругаться здесь могу только я. Машины у них больше не было: их отец («мерзавец») сбежал, прихватив ее с собой. Отец писал книги – «романы». Однажды он взял с полки одну из своих книг и показал Джоанне собственную фотографию, красующуюся на задней обложке: «Смотри, это я». Однако девочке было строго настрого запрещено читать книгу, хотя она умела читать уже довольно бегло. («Как-нибудь потом прочтешь, пока нельзя. Видишь ли, я для взрослых пишу и боюсь, - отец издал смешок, - боюсь, что тут полно всякого такого…»). Их отца звали Говард Мэйсон, мать же всегда была просто Габриель. Иногда окружающие люди, смущенно улыбаясь, спрашивали: «Вы – тот самый Говард Мэйсон?» (А иные, не улыбаясь, уточняли: «Ах, тот САМЫЙ Говард Мэйсон», и это звучало по-другому, хотя Джоанна не смогла бы объяснить, в чем тут разница). Мать часто повторяла, что отец с корнями выдрал их с насиженного места, чтобы завести в эту «Тмутаракань», однако сам отец считал, что «Девоншир» - все же более подходящее название. Он говорил, что ему необходимо «творческое пространство», и что, в конечном счете, им всем пойдет только на пользу «быть ближе к природе». «Никакого телевизора!» - Заявлял отец, будто бы они и дня без него прожить не могли. Джоанна до сих пор с тоской вспоминала школу, друзей, любимые комиксы про «Чудо – Женщину», их прежний дом и улицу, по которой так приятно было идти до ближайшего магазинчика, где продавались сэндвичи, лакричные палочки и яблоки трех разных сортов. Нынешним же ее маршрутом стала вот эта узкая «лента», пыльная дорога да пересадка с одного автобуса на другой. Хуже всего было то, что все это ожидало девочку и на обратном пути. Как только они окончательно перебрались в Девон, отец первым делом купил шесть куриц и улей, полный пчел. Всю осень он провел с лопатой в руках на заднем дворе их дома, «подготавливая сад к будущей весне». В дождливые дни сад превращался в настоящее месиво, и грязь разносилась по всему дому: иногда они обнаруживали комья сырой земли даже в простынях. Едва ударили первые морозы, пчелы замерзли насмерть в своем улье (что, по словам отца, было просто «неслыханно»), а кур, так и не успевших снести ни единого яйца, утащила лиса. Отец, однако, в уныние впадать не стал, заявив, что все это он опишет в своей новой книге (в «романе»). - Ну, что же, значит, так тому и быть, - последовал комментарий матери. _____________________________________________________________________ * Хэмптон Корт - бывшая загородная резиденция английских королей, расположенная на берегу Темзы в лондонском предместье Ричмонд-на-Темзе. Дворец был заложен в 1514 г. всемогущим кардиналом Уолси, а позже передан в дар Генриху VIII, который привнёс в архитектуру дворца элементы мрачного средневекового зодчества.