Казалось, что жара, поднимающаяся с асфальта, застыла между мощными живыми изгородями, которые возвышались над головами. -Было ощущение, как в бесконечных лабиринтах Хэмптон-Корт, - сказала мама. – Помните? -Да, - сказала Джессика. -Нет, - ответила Джоанна. -Ты была еще совсем малышкой, как сейчас Джозеф, - объяснила ей мама. Джессике было восемь лет, а Джоанне шесть. Небольшая дорожка (они всегда называли ее тропинкой) так петляла, что невозможно было увидеть дальнейший путь. Им пришлось держать собаку на поводке и идти вдоль изгородей на случай, если вдруг ниоткуда появится машина. Джессика была самой старшей, и поэтому именно она всегда вела собаку. Девочка очень много времени уделяла дрессировке, чтобы научить животное таким командам, как «Рядом!», «Сидеть!» и «Ко мне!». Мама подумала о том, что даже собака слушается, а дочь никак не успокоится. Джессика всегда была ответственной. Мама говорила Джоанне, что нужно думать своей головой и уметь постоять за себя, но девочка этого делать не хотела. Автобус высадил их на большой дороге, а сам поехал куда-то дальше. Очень тяжело было ехать на автобусе с детьми и со всеми сумками. Мама взяла Джозефа под мышку как посылку, а другой рукой она пыталась распаковать новенькую коляску. Девочки в это время вытаскивали покупки из автобуса. Хорошо, что хоть собака не мешала. – Вы заметили, даже никто не поможет, - сказал мама. Но все и так это поняли. -Чертова деревенская идиллия вашего папаши, - высказалась мама, когда автобус скрылся в голубой дымке выхлопных газов и духоты. – И не вздумайте ругаться, только я могу говорить такое, - машинально бросила она. У них больше не было машины. Их отец (мать называла его мерзавцем) умчался на автомобиле. Он писал книги, «романы». И как-то раз Папа взял одну с полки, показал ее Джоанне, ткнув пальцем в свою фотографию, и сказал: «Это я», - но девочке не позволили прочитать книгу, хотя она уже довольно хорошо с этим справлялась. (Не сейчас, тебе еще рано, я пишу книги для взрослых, в них много всякой ерунды, - засмеялся он). Их отца звали Говард Мэсон, а мать – Габриэлла. Люди иногда удивлялись Говарду и с улыбкой спрашивали: «Вы тот самый Говард Мэсон?» (Или иногда не улыбаясь, «тот Говард Мэсон», что действительно звучало иначе, хотя Джоанна не знала почему.) Мама говорит, что он сдернул их с одного места и утащил к черту на рога. Но папа сказал, что вообще то это место называется Девон. Ему нужна была атмосфера для написания своих книг, и было бы замечательно для всех пожить в единении с природой. Никакого телевизора, - сказал он, - словно всех это обрадует. Джоанна до сих пор скучала по школе, друзьям, Вандер Вуман и по дому на улице, недалеко от которого был магазин, в котором продавались комиксы, вкусные палочки и три сорта яблок. Теперь приходится идти по тропинке, делать пересадку и все то же самое в обратную сторону. Первое, что сделал Говард по приезде в Девон, так это купил шесть красных куриц и улей с пчелами. Целую осень он провел, копаясь в саду перед домом, якобы подготовиться к весне. Когда шел дождь, то в саду было очень сыро, и грязь была в доме повсюду, даже на простынях. Во время зимы лиса съела куриц, а они ведь еще не разу не снесли яиц, а пчелы все вымерзли, что было невиданным, как говорил папа, для тех мест. Их отец хотел все это описать в книге. Конечно, ведь больше нечем было заняться, - сказала Габриэлла.