Асфальт дышал жаром, и жар висел как в ловушке среди густых зарослей, которые поднимались высоко над головой по обеим сторонам дороги, словно зубчатые стены. - Угнетает, – сказала мать. Они тоже чувствовали себя в ловушке. - Как лабиринт в Хэмптон-Корте (1), – сказала мать. – Помните? - Да, - сказала Джессика. - Нет, - ответила Джоанна. - Ты была еще совсем маленькая, - сказала мать Джоанне. – Как сейчас Джозеф. Джессике было восемь лет, Джоанне – шесть. Узкая дорога (они всегда называли ее «тропинкой») извивалась змеей, так что впереди ничего не было видно. Приходилось держать пса на поводке и жаться к обочине на случай, если машина «вдруг выскочит ниоткуда». Джессика была старшей, и потому собачий поводок всегда был у нее. Она долго обучала пса – всем этим «Рядом!» «Сидеть!» «К ноге!». Мать хотела, чтобы Джессика была послушна как пес. И работа всегда доставалась Джессике. А Джоанне мать говорила: - Знаешь, это так здорово - жить для себя. Заботишься о себе, думаешь о себе. Но Джоанна не хотела думать о себе. Автобус выкинул их на большой дороге, а сам покатил дальше. То-то была «кутерьма», когда они вылезали из автобуса! Мать одной рукой держала Джозефа под мышкой, как мешок, а другой пыталась раскрыть его новомодную складную коляску. Джессика и Джоанна по очереди вытаскивали из автобуса покупки. Пес был сам по себе. - И никто не помог, - сказала мать. – Вы заметили ? Они заметили. - Ваш отец - вонючий любитель глухомани, - сказала мать, когда автобус укатил в синем облаке жара и выхлопа. - Ругаться нельзя ! – тут же привычно добавила она. – Я единственная, кому это позволено. Машины у них больше не было. Их отец («ублюдок») уехал на ней. Отец писал книги, «повести». Он достал одну с полки, показал Джоанне, ткнул пальцем в фотографию на задней обложке и сказал: - Это я. Но прочитать книжку не дал, хотя она уже хорошо читала. ( - Не сейчас, потом как-нибудь. Боюсь, я пишу для взрослых, – он усмехнулся. – Там временами такое…). Отца звали Ховард Мейсон, а мать – Габриэла. Иногда люди улыбались отцу и с волнением спрашивали: - Вы и есть Ховард Мейсон? (а иногда, не улыбаясь: - Этот Ховард Мейсон! – с какой-то особой интонацией, которой Джоанна не понимала). Мать сказала, что отец «выдернул их с корнями и воткнул посреди ничего». «Или Девона, как это всем известно» - уточнил отец. Он сказал, что ему нужно «пространство чтобы писать», и что всем будет лучше «быть ближе к природе». «И без телевизора!» заявил он так, будто всех осчастливил. А Джоанна никак не могла забыть свою школу, и подруг, и мультсериал «Вондер Вумен», и дом на улице, по которой можно было прогуляться до магазина и купить журнал комиксов «Бенао», и лакричную палочку, и выбрать себе яблоко из трех разных сортов - вместо того, чтобы тащиться по тропинке, потом по дороге, потом ехать на двух автобусах, а потом проделывать все это еще раз, в обратном порядке. Как только они переехали в Девон, отец купил шесть красных кур и улей, полный пчел. Всю осень он копал землю перед домом, чтобы садик был «готов к весне». Когда пошли дожди, садик превратился в грязную лужу, и грязь разбрелась по всему дому, даже на простынях была эта грязь. А когда наступила зима, лиса съела всех кур, так и не дав им снести ни одного яичка, а пчелы замерзли насмерть, что было неслыханно (по словам отца), и он сказал, что собирается вставить это в свою книгу («повесть»), которую пишет. - Значит, все к лучшему, - сказала мать. 1) Лабиринт в Хэмптон-Корте – крупнейший в мире ландшафтный лабиринт в парке бывшей королевской резиденции Хэмптон-Корт. Общая протяженность тропинок более 600м, высота стен из живой изгороди – более 2 м