Казалось, что жара, исходящая от расскаленного асфальта, застрянет между зубцами толстой ограды, которая возвышалась над их головами. - Тяжко, - сказала их мать. Они чувствовали, что тоже застряли. – Как лабиринт в суде Хэмптон, – добавила она. – Помните? - Да, - согласилась Джессика. - Нет, - возразила Джоанна. - Вы были совсем еще детьми, - сказала мать Джоанне. – Как сейчас Джозеф. – Джессике было восемь, а тебе шесть. Небольшая дорога (они всегда называли ее «тропинкой»), извиваясь во все стороны, не оставляла шанса увидеть ничего дальше своего носа. Собаку они должны были держать на поводке и держаться возле ограды на тот случай, если появится машина «из ниоткуда». Джессика была самой старшей и поэтому именно ее обязанностью было держать поводок. Она провела не мало времени, дрессируя собаку: «Рядом! Сидеть! Ко мне!». Их мать, вздохнув, сказала, что хотела бы, чтобы и Джессика была такой же послушной как эта собака. Джессика всегда была за старшую. Мать обратилась к Джоанне: - Знаешь, это хорошо, что у тебя есть своя точка зрения. Ты должна уметь постоять за себя и иметь голову на плечах, - но Джоанна никогда особо не задумывалась о себе. Автобус высадил их на большом шоссе и продолжил свой путь. Суетясь, они выходили из автобуса: мать одной рукой взяла в охапку Джозефа, другой рукой пыталась открыть новомодную двухместную коляску, Джессика и Джоанна доставали покупки, собака думала о чем-то своем. - Никто никогда не поможет! - возмутилась мать. – Правда ведь? Они согласились. - Чертова деревенская идиллия вашего папочки, - с негодованием высказалась мать, как только отъехал автобус в гарячем облаке выхлопных газов. - А вы не смейте ругаться! – сразу же добавила она. – Только мне можно. У них больше не было машины. Их отец («сволочь») разбил ее. Отец писал книги, «романы». Однажды он достал с полки одну из книг и показал Джоанне. Указывая на свою фотографию на задней стороне обложки, он прокомментировал: «Это я!» Но ей нельзя было читать ее, даже несмотря на то, что она умела читать уже довольно хорошо. («Не сейчас, когда-нибудь. Боюсь, они больше для взрослых, - он засмеялся. – Там есть такие вещи, что...») Их отца звали Говард Мейсон, а мать Габриэль. Иногда люди приходили в волнение и, расплываясь в улыбке, спрашивали: «Вы тот самый Говард Мейсон?» (Или иногда, не улыбаясь, «тот Говард Мейсон», а что это означало, Джоанна не была уверенна.) Мать девочек жаловалась, что отец вырвал и увез их «в Богом забытое место». - Например, хорошо всем известный Дейвон, - предложил он. Видите ли ему нужно было «пространство, чтобы писать» и ему думалось, что это было бы всем на пользу находится «в гармонии с природой». - Никакого телевидения! - заявил он, как-будто это было их главным развлечением. Джоанна все еще скучала за своей школой, друзьями, Вондер Вумен (сноска: героиня комиксов DC Comics), по дому на улице, вдоль которой, можно было прогуляться к магазину и купить Бино (сноска: британский детский юмористический журнал), лакричный батончик и выбрать яблоки трех сортов. А вместо этого ей приходилось волочиться пешком по тропинке, по дороге, делать пересадку на двух автобусах и проделывать такую же процедуру в обратную сторону. Переехав в Дейвон, первым делом их отец купил шесть красных кур и рой пчел. Всю осень он вскапывал сад перед домом, подгатавливая его «к весне», так сказать. Когда начались дожди, сад утонул в грязи и эта грязь была разнесена по всему дому, ее можно было найти даже на простынях. Когда пришла зима, лиса съела всех курей, не позволив им снести ни одного яйца, а все пчелы погибли от холода, что по словам отца было просто неслыханно! Он сказал, что обо всем этом расскажет в своей книге («романе»), которую пишет. «Так что все нормально!» - сказала, подшучивая, мама.