Жар, идущий от асфальта, попал в ловушку густых веток живой изгороди, что поднималась над их головами, словно крепостная стена. - Духотища, - сказала мама. Было такое чувство, что они сами попали в ловушку. - Прямо как тот лабиринт у замка Хэмптон-корт, - продолжила она. – Помните? - Да, - ответила Джессика. - Нет, - промолвила Джоанна. - Ты была совсем ещё крохой, - вспомнила мама. – Вот как Джозеф сейчас. – Джессике было восемь лет, а Джоанне – шесть. Небольшая дорога (они её всегда называли «тропкой») сильно петляла, и было не видно, что ждёт тебя впереди. Приходилось вести собаку на поводке и идти ближе к изгороди, в случае если «из ниоткуда» появится машина. Джессика была старшей сестрой, поэтому она и держала поводок. Она проводила много времени, дрессируя пса: и «К ноге!», и «Сидеть!», и «Ко мне!». Их маме очень хотелось, чтобы Джессика слушалась так же. Однако дочь всегда оставалась главной. Иногда мама говаривала Джоанне: «Ты знаешь, это неплохо иметь своё собственное мнение. Ты должна быть самостоятельной, иметь свою голову на плечах», - но Джоанне совсем не хотелось иметь свою голову на плечах. Автобус высадил их на большой дороге и поехал куда-то дальше. Всей семье пришлось выйти раньше, спасаясь от «сплетен». Мама держала Джозефа подмышкой, словно какую-нибудь котомку, другой рукой она пыталась разложить его новомодную коляску. Джессика и Джоанна помогали выносить покупки. Собака позаботилась о себе сама. - Никто никогда не поможет,- сказала мама. – Вы это заметили? Они заметили. - Поганая деревенская идиллия вашего папаши, - произнесла мама, когда автобус исчез в синем облаке выхлопов и жара. – Вам не ругаться, - добавила она по ходу, - ругаться разрешено только мне. У них не было машины. Их отец («сволочь») уехал на ней. Их отец писал книги, «романы». Как-то раз он взял один с полки и показал Джоанне, при этом ткнув пальцем в свою фотографию на обложке: «Это я», - сказал папа, но так и не разрешил даже заглянуть в книгу, хотя дочка уже прилично читала («Не сейчас, как-нибудь в другой раз. Думаю, я пишу для взрослых, - рассмеялся он, - там такая ерунда, ну в общем…») Их отца звали Говард Мейсон, а маму – Габриэль. Иногда люди восхищались, улыбались папе и говорили: «Вы тот самый Говард Мейсон?» (а иногда уже без улыбки «тот Говард Мейсон», что имело разницу, хотя Джоанна не была уверенна, какую именно). Мама говаривала, что отец выкорчевал, а затем посадил их «в самом центре небытия». «Или графства Девон, как его принято называть», - отвечал папа. Он повторял, что ему нужно «пространство для творчества», тем более что «единение с природой» всем пошло бы на пользу. «Никакого телевизора!», - говорил он так, будто это могло им понравиться. Джоанна всё ещё скучала по школе, друзьям, Чудо-женщине из комиксов и по дому, неподалёку от которого стоял магазин. Там можно было купить и комиксы «Бино», и жевательные конфеты, и яблоки трёх разных видов, и ради этого не приходилось идти сначала по тропинке, затем по дороге, затем ехать с пересадкой на двух автобусах, а потом делать всё то же самое, но в обратном порядке. Когда они переехали в Девон, их отец первым делом купил шесть рыжих куриц и улей, полный пчёл. Всю осень он провёл копаясь в саду, чтобы «тот был готов к весне». Если шёл дождь, то сад превращался в сплошную грязь, а грязь в свою очередь растаскивалась по всему дому, иногда она была даже на простынях. Когда пришла зима, какая-то лисица съела всех куриц, которые ни разу не отложили даже яичка. Все пчёлы умерли от холода, что, по словам их отца, было неслыханно. Он сказал, что собирается описать это в «романе», над которым сейчас работает. «Ну, тогда всё в полном порядке», - сказала мама. <a href=http://podarkiruchki.com.ua >Ручки</a> <a href=http://perevedi.com.ua >бюро переводов Киев</a> <a href=http://podarkiruchki.com.ua >рекламные сувениры</a> <a href=http://podarkiruchki.com.ua >подарки сотрудникам</a>