От асфальта поднималась волна раскаленного воздуха и попадала в ловушку между глухими изгородями, которые, словно стены крепости, грозно высились по сторонам. - Ну и местечко, - сказала мать. Они тоже оказались будто в западне. - Похоже на лабиринт в Хэмптон-корте(1). Помните? - Да, - откликнулась Джессика. - А я - нет, - огорчилась Джоанна. - Ты тогда маленькая была. Как сейчас Джозеф, - объяснила Джоанне мать. Джессике было восемь, Джоанне - шесть. Узкая дорога (они всегда называли ее «дорожкой») так виляла, что впереди ничего не было видно. Собаку с поводка они не спускали и держались поближе к изгороди, ведь в любую секунду, «откуда ни возьмись», могла выскочить машина. Джессике, как старшей, всегда выпадало вести собаку. Она уйму времени на нее потратила, зато теперь та понимала команды «Рядом!", "Сидеть!" и "Ко мне!" Мать сетовала, что сама Джессика, в отличие от своей воспитанницы, послушностью не отличалась. Джессика у них была за главную. Мать говорила Джоанне: - Знаешь, хорошо иметь свою голову на плечах. Учись постоять за себя, думай своим умом. Но думать своим умом Джоанне было лень. Автобус высадил их на шоссе и поехал дальше. Выбраться из автобуса оказалось "сущей морокой". Джозеф кульком болтался у матери подмышкой, пока она пыталась раскрыть его новомодную коляску. Джессика и Джоанна выгружали покупки. Пес выпрыгнул сам. - Ну что за люди, – бросила мать. – Сроду никто не поможет. Дети понимающе кивнули. Автобус исчез из виду, оставляя за собой душное сизое облако выхлопных газов. - Деревенская идиллия, блин! Черт бы ее побрал и вашего папашу тоже, - сказала мать. И по привычке добавила: - Мне можно такие слова говорить. А вы не вздумайте! Машины у них теперь не было. На ней укатил отец ("эта сволочь"). Отец писал книги, "романы". Однажды он снял с полки книжку и дал Джоанне, показав свою фотографию на задней стороне обложки: - Смотри, это я. Читать не разрешил, хотя она уже умела. ("Потом как-нибудь. Когда вырастешь. Понимаешь, я пишу для взрослых, - отец усмехнулся. – Всякие такие вещи...") Отца звали Говард Мэйсон, а маму - Габриэль. Порой люди, взволнованно улыбаясь, спрашивали отца: - Так вы Говард Мэйсон? (Или иногда, без улыбки: «…. тот самый Говард Мэйсон?» Это звучало иначе, но в чем была разница, Джоанна не смогла бы объяснить). Мама говорила, что отец их с корнем вырвал из города и закопал в этом "захолустье". - Вообще-то захолустье называется Девоном, - поправлял отец. Он твердил, что ему нужно "пространство, чтобы писать", и что им всем пойдет на пользу жить "поближе к природе". - Без телевизора! - восклицал отец, как будто только об этом они и мечтали. Джоанна до сих пор скучала по школе, друзьям, Чудо-Амазонке(2) и дому, откуда можно было запросто прогуляться до магазина, купить комиксы Бино, лакричные пастилки и яблоки трех сортов. А здесь … Тащатся по дорожке, потом по шоссе, да еще трясутся в автобусе с пересадкой, а затем то же самое в обратном порядке. Перво-наперво после переезда в Девон отец купил шесть рыжих кур и улей с пчелами. Всю осень он копался в огородике перед домом, "готовил его к весне". Во время дождя земля огородика превращалась в грязь. Грязь растаскивалась по всему дому, оказываясь даже на простынях. Зимой кур съела лиса, они, бедные, и яйца не успели снести, а пчелы погибли от холода, что, по словам отца, было неслыханно. Отец собирался это описать в новой книге, "романе", над которым он как раз работал. - Ну, разумеется, - отреагировала мать. 1 - Хэмптон-корт (Hampton Court) – дворцово-парковый ансамбль в пригороде Лондона, известен, в т.ч., огромным лабиринтом из живых изгородей 2 - Чудо-Амазонка (Wonder Woman) – героиня комиксов, телесериала и мультсериала