Тепло, поднимающееся от шоссе, казалось, поглощается густыми живыми изгородями заборов, возвышающимися один выше другого, как вершины гор. "Духота", - сказала их мать. И они чувствовали тоже. "Как лабиринт в Hampton Court. Вы помните?" - Продолжала мама. "Да", - сказала Джессика. "Нет", - ответила Джоанна. "Вы были еще совсем дети, как Джозеф сейчас", сказала мама Джоанне. Джессике было восемь дет, Джоанне - шесть. Маленькое шоссе (они всегда называли его тропинкой), извиваясь переходило из одного пути в другой, так что ничего невозможно было разглядеть впереди себя. Они держали собаку на привязи и закрывали забор из живой изгороди. Никуда не выходили. Джессика была постарше, поэтому ей всегда разрешали на поводке водить собаку. Она тратила много времени, дрессируя ее. Собака выполняла все команды: "За мной!", "Сидеть!", "Ко мне!" Мама говорила, что было бы хорошо, если бы и Джессика была такая же послушная, как собака. А то Джессика одна из тех, за кем нужен глаз да глаз." Мама учила Джоанну: "Ты же знаешь, что нужно иметь свои собственные мысли. Было бы хорошо, если бы ты могла защищать себя сама, думала за себя". Но Джоанна не хотела думать за себя. Автобус выехал на большое шоссе и повез их дальше. За болтовней они проехали свою остановку. Их мама одной рукой схватила Джозефа, как сверток, а другой изо всех сил старалась развернуть его новомодную коляску. Джессика и Джоанна вытаскивали покупки из автобуса. Собака наблюдала. "Никто даже не поможет", - сказала мама. "Вы что-нибудь думаете по этому поводу?" Конечно, они думали. "Деревня вашего отца - проклятая идиллия", сказала мама, когда автобус уехал в голубой туман вонючих испарений и жары. "Неужели вас это не раздражает?" - Добавила она автоматически. "Я только одна принимаю страдания". Они больше не сели ни в какую машину. Их отец (подлец) приехал сюда. Папа писал книги, новеллы. Он брал одну из них с полки, показывал Джоанне, указывая пальцем на свою фотографию на обложке и говорил: "Это я". Но Джоанна не готова была читать ее, хотя она уже хорошо читала. "Да, я пишу для взрослых людей", - смеялся папа. "Для этого здесь есть все условия". Их отца звали Говард Масон, а имя их матери было Габриэлла. Иногда люди, встречая его, улыбались и спрашивали: "Вы Говард Масон?" Или не улыбались: "А, Говард Масон?" Выражения отличались друг от друга, но Джоанна сейчас уже не помнит каким образом. Мама говорила, что отец оторвал их от цивилизации и поселил не понятно где. "Или Девон, или публичность", - сказал папа. И еще он сказал, что ему нужно пространство для работы, и было бы хорошо для них для всех пообщаться с природой. "Долой телевизор!" - Говорил он, как будто это доставит удовольствие всей его семье. Джоанна скучала по школе и своим подругам, о Wonder Women, и о доме на улице, где можно гулять у магазинов, в которых покупали Beano выбирали яблоки различных сортов, погулять по переулку и шоссе, прокатиться на двух автобусах и затем повторить это все сначала. Первым делом, что сделал их отец, когда приехал в Девон, купил шесть красных куриц и целый улей пчел. Он потратил всю осень, раскапывая землю в саду перед домом, так чтобы весной уже было готово. Когда пошел дождь, сад превратился в слякоть, и грязь растаскивалась по всему дому, они даже находили ее в постелях. Наступила зима. Кур съела лисица, не оставила даже отложенные яйца. Пчелы замерзли. Все это произошло быстро и без шума. Тогда папа сказал, что отразит эти события в книге. И он написал новеллу. "Вот здорово!" - обрадовалась мама.