Жар от асфальта словно застрял в живой изгороди, густой и высокой, как крепостная стена. – Ужас! – вздохнула мама. Они втроем тоже словно застряли. – Как в лабиринте Хэмптон-Корта. Помните Хэмптон-Корт? – Да, – ответила Джессика. – Нет, – ответила Джоанна. – Ты была совсем крошкой, – сказала маме Джоанне. – Примерно как сейчас Джозеф. Джессике исполнилось восемь, Джоанне – шесть. Дорожка (ее все называли аллеей) вилась серпантином, на такой не видно, что впереди. На случай если «откуда ни возьмись вылетит машина» пса не спускали с поводка, а сами держались поближе к изгороди. Пса всегда вела Джессика как старшая, она же проводила немало времени, обучая его командам: «Сидеть!», «Вперед!» «Рядом!» Мама частенько советовала Джессике брать с пса пример: вон, мол, какой послушный. Джессика всегда командовала, а Джоанне мама говорила: «Нужно иметь свою голову на плечах. Учись давать отпор и думать самостоятельно». Только Джоанне не хотелось думать самостоятельно. Автобус высадил их на широкой дороге и поехал дальше. Выйти из него оказалось «сущей морокой». Правой рукой мама держала Джозефа – подмышкой, как почтальон посылку – а левой раскладывала его новенькую коляску. Джессика с Джоанной выгружали пакеты с покупками, а пес выгрузился сам. «Помощь никто не предлагает! – посетовала мама. – Никогда! Заметили?» Девочки заметили. «Черт подери деревенскую идиллию вашего папаши! – процедила мама, едва автобус растворился в дымке, синеватой от жары и выхлопных газов. – Не смейте ругаться! – тотчас добавила она. – Ругаться позволено только мне». Машины у них больше не было. На ней уехал папа («мерзкий ублюдок»). Папа писал книги, «романы». Однажды он взял свою книгу с полки и, показав Джоанне фотографию на задней обложке, объявил: «Это я». А вот читать «роман» не позволил, хотя читала она хорошо. («Нет-нет, не сейчас, когда постарше станешь. Я же для взрослых пишу! – засмеялся папа. – Там, знаешь ли, такие вещи…») Папу звали Говард Мейсон, маму – Габриэль. Порой люди улыбались и спрашивали папу: «Так вы и есть Говард Мейсон?» (А порой спрашивали: «Вы тот самый Говард Мейсон?» и не улыбались, хотя разницу Джоанна не чувствовала). Мама говорила, что папа сорвал их с места и затащил «в чертову глухомань». «Ее еще Девоном называют», – уточнял папа. Он твердил, мол, «для творчества нужен простор», а им всем «не помешает общение с природой». «Никакого телевидения!» – объявил он радостно, словно семья только этого и ждала. Джоанна до сих пор скучала и по школе, и по подружкам, и по Чудо-Женщине*, и по дому, от которого рукой подать до магазина, где можно купить комиксы «Бино», лакричные палочки и яблоки трех сортов, вместо того, чтобы идти по аллее, потом по улице, потом ехать на двух автобусах, потом то же самое в обратной последовательности. Как переехали в Девон, папа первым делом купил шесть красных кур и улей с пчелами. Он целую осень перекапывал сад перед домом, чтобы «приготовить к весне». Дожди превращали сад в грязь, которая растаскивалась по всему дому, даже постели пачкала! Зимой лиса съела кур, которые так и не снесли яиц, а пчелы замерзли. «Неслыханно!» – воскликнул папа и пообещал написать об этом в своей новой книге («романе»). «Ну, значит, ничего страшного!» – ответила тогда мама. --------Сноска---------- Чудо-Женщина – героиня комиксов, мультипликационных и игровых фильмов. ---------------------------