Kate Atkinson, "When Will There Be Good News" Жар, поднимающийся от шоссе, казалось, застрял в густой живой изгороди, которая возвышалась над их головами как зубчатая крепостная стена. – Душно, – сказала мама. Похоже, что и они попали в западню. – Как в лабиринте в Гэмптон Корт, – сказала мама. – Помните? – Да, – сказала Джессика. – Нет, – сказала Джоанна. – Ты была тогда еще совсем маленькой, – сказала мама Джоанне. – Такой как Джозеф. Джессике сейчас было восемь, Джоанне – шесть. Маленькая дорожка (или как они звали ее «тропинка») так змеилась, что невозможно было увидеть хоть что-нибудь впереди себя. Им приходилось вести собаку на поводке и идти ближе к изгороди, в случае если машина вдруг «выскочит» откуда-нибудь. Джессика была самой старшей, и потому именно она все время вела собаку. Она проводила много времени, тренируя ее: «К ноге!» и «Сидеть!» и «Рядом!». Их мама говорила, что хотела бы, чтобы Джессика была такой же послушной. А Джоанне мама говорила: «Знаешь, у каждого должна быть своя голова на плечах. Тебе не мешало бы иметь свое мнение, самой думать», но Джоанна не хотела думать сама. Автобус подбросил их до большой дороги и умчался куда-то. Пустая болтовня в пути достала их всех. Выйдя из автобуса, мама взяла Джозефа одной рукой подмышку как тюк, а другой изо всех сил старалась раскрыть его навороченную детскую коляску. Джессике и Джоанне велено было нести покупки. Собака была предоставлена сама себе. «Никто не помогает, никогда, – сказала мама. – Заметили?» Да уж, заметили. «Чертова деревенская идиллия вашего папочки», – сказала их мама, как только автобус скрылся в голубоватой дымке выхлопных газов. «Вам так говорить нельзя, – автоматически добавила она, – только мне можно ругаться». Машины у них уже не было. Их отец («ублюдок») умчался на ней. Их отец писал книги, «романы». Он брал одну книгу с полки, подносил ее Джоанне, показывал на фотографию с задней стороны обложки и говорил: «Это я», но вот читать эту книгу ей было нельзя, даже, несмотря на то, что она уже много прочитала. («Не сейчас, когда-нибудь. Понимаешь, мои книги – больше для взрослых, - улыбался он. - Ну, там – ерунда всякая …»). Их отца звали Говард Мэйсон, а маму – Габриель. Иногда люди взволнованно улыбались их отцу и говорили: «А, так это вы и есть Говард Мэйсон» (или не улыбались «тот самый Говард Мэйсон», хотя Джоанна и не понимала в чем, собственно, была разница). Их мама говорила, что их папа вырвал их с корнем и пересадил «к черту на кулички». «Или в Девон, как это везде называется», – говорил их отец. Он заявлял, что ему нужно «пространство, чтобы писать», да и всем им пойдет на пользу «соприкосновение с природой». «Никакого телевизора!», – провозгласил он так, будто все должны были запрыгать от счастья. Джоанна все еще скучала по своей школе и друзьям, и Чудо-женщине[1], и дому, стоящему на улице, по которой всегда можно было прогуляться до магазина, чтобы купить «Бино»[2] и корень солодки и выбирать из трех разных сортов яблок вместо того, чтобы идти по тропинке, а затем по дороге, и ехать двумя автобусами, и потом проделывать все то же самое, только наоборот, чтобы вернуться. Как только они переехали в Девон, первым делом их отец купил шесть рыжих кур и полный пчел улей. Осенью он перековырял весь сад перед домом, чтобы привести его «в порядок к весне». Во время дождя сад превращался в грязную жижу и она разносилась по всему дому, так что они обнаруживали ее даже на своих простынях. Когда наступила зима, лиса сожрала всех кур, даже не дав им отложить ни одного яйца, а все пчелы перемерзли, что было неслыханно, как выразился их отец, добавив, что он собирается изложить все это в своей книге («романе»). «А-а, ну, тогда все в порядке», – сказала мама. [1]Чудо-женщина (Wonder Woman) – супергероиня из мультсериала «Лига Справедливости», созданного в США. [2]«Бино» (The Beano) – популярный детский комикс в Великобритании.