Kate Atkinson, "When Will There Be Good News" Горячий битум источал зной, зной устремлялся вверх и оказывался в ловушке живой изгороди, возвышавшейся по сторонам дороги, словно зубцы средневековых башен. - Как душно, - говорила мама. Тем, кто брёл вдоль изгороди, тоже казалось, будто они в ловушке. - Похоже на лабиринт Хэмптон Корта, помните? – говорила мама. - Да, - отвечала Джессика - Нет, - отвечала Джоанна. - Вы были совсем малышки тогда, - говорила мама Джоанне, – как Джозеф сейчас. Джессике исполнилось восемь, Джоанне шесть. Узкая просёлочная дорога, которую они между собой называли "горлышком", то и дело петляла - невозможно было разглядеть, что за поворотом. Поэтому они не решались отпустить пса побегать и жались к изгороди на случай, если какой-нибудь автомобиль «выскочит, как чёрт из табакерки». Джессика как старшая держала поводок. Джессика увлечённо воспитывала пса: «К ноге!», «Сидеть!», «Ко мне!». Ах, если бы ты была такой же послушной, говорила мама. Джессике приходилось постоянно помнить о том, что на ней как на старшей лежит большая ответственность. Быть последовательной - прекрасное качество, говорила мама Джоанне. Надо уметь отстаивать свою точку зрения, свои убеждения. Но Джоанне не хотелось отстаивать свои убеждения. Автобус выплюнул их на обочину шоссе и умчался прочь. Выбираться из автобуса было нелегко. Мама держала под мышкой Джозефа, словно кулёк, а другой рукой пыталась отстегнуть полог его новенькой коляски. Джессика и Джоанна выгружали из автобуса свёртки с покупками. Пёс был предоставлен самому себе. - И хоть бы кто пошевелился, чтоб помочь, - говорила мама. - нет, никогда. Вы заметили? Да, они заметили. - Вот она, сраная пастораль, мечта вашего папаши, - говорила мама, пока раскалённый автобус уносился прочь, окутанный сизой гарью и дымом. - Не смейте так выражаться, - добавляла она машинально, - мне можно, вам - нет. Автомобиля у них не было уже давно. Отец, «сволочь!», сбежал на нём из семьи. Отец писал книги, «тупые романы». Как-то раз он снял одну книгу с полки и показал Джоанне обложку со своей фотографией. "Узнаёшь? - спросил он. Но заглянуть внутрь Джоанне не удалось, хотя она уже довольно хорошо читала: «Нет, нет, в другой раз, когда подрастёшь. Я пишу, скорее, для взрослых, - отец смущённо рассмеялся, - понимаешь… там... всякие такие штуки…» Отца звали Говард Мэйсон, а маму - Габриэль. Время от времени люди, с которыми они встречались, приходили в волнение, улыбались отцу и горячо вопрошали: «А вы тот самый Говард Мейсон?» (А иногда без тени улыбки цедили: «А, вы тот самый Говард Мейсон?», - и звучало это как-то по-иному, хотя Джоанна не могла объяснить разницу.) Мама говорила, что отец заставил их переехать с насиженного места "к чёрту на куличики", "которые люди зовут графством Девоншир", зло добавлял отец. Отец говорил, что для работы над книгами ему нужна "смена обстановки", что их семье "надо быть ближе к природе". - Представляете, жизнь без телевидения! - то и дело восклицал он, словно ожидая, что домочадцы разделят его восторг. Джоанна всё ещё тосковала по школе и школьным друзьям, по Принцессе Амазонок* и по улице, на которой стоял их дом. Вдоль этой улицы можно было дойти до магазинчика, где продавались комиксы "Бино", лакричные палочки и не меньше трёх сортов яблок, и это, безусловно, было намного приятнее, чем брести по «горлышку», потом по обочине шоссе, потом трястись в двух автобусах, а затем проделывать то же самое, только в обратном порядке. Как только они перебрались в Девоншир, отец купил шесть куриц породы род-айланд** и улей с пчёлами. Всю осень он провёл в саду, ожесточённо вскапывая землю перед домом, «чтобы всё хорошенько подготовить к весенним работам». Потом зарядили дожди, сад превратился в болото, грязь была повсюду, она проникала вместе с ними в дом, в грязи были даже простыни на кроватях. Когда пришла зима, лиса съела кур, которые не успели снести ни одного яйца. Пчёлы сдохли от холода, что, по словам отца, было "категорически неслыханно". Отец сказал, что опишет это в новой книге, над которой как раз сейчас работает. «Ага, тогда, значит, всё прекрасно», горько сказала мама. ---------------------------------------------- * Популярные комиксы про Чудо-Женщину - принцессу амазонок. **red hen в оригинале может иметь множество коннотаций, создающих иронический подтекст, например, так называется издательство, специализирующееся на fine poetry, а также есть цикл популярных детских сказок, героиней которых является Red Hen - рыжая курица.