В следующее мгновение я оказался один на один с товарищем командиром. Увидев меня, он вздрогнул от неожиданности, но тут же взял себя в руки. Командир сидел, закинув ноги, обутые в большие ботинки, на письменный стол из красного дерева; во рту торчала сигара. Он был небрит; из-под овечьей шапки виднелись растрепанные волосы. Одежда выглядела неряшливо; на поясе висел внушительный нож. Перед ним на столе лежал револьвер. Раньше я не встречал большевиков, и всё же, я понял сразу, что он один из них. - Значит, однажды ты уже был в Берлине? – спросил он, добавив, прежде чем я успел ответить: -Обращаясь ко мне, не используй слов «Превосходительство», «Сиятельство» или что-нибудь подобное. Называй меня просто «брат» или «товарищ». Мы живем в свободную эпоху. Мы все равны, ну или почти равны. - Благодарю, - ответил я. - Не будь таким чертовски вежливым, - прорычал большевик. – Настоящий товарищ никогда не благодарит. Итак, ты был в Берлине прежде? - Да, - подтвердил я. – Я здесь с середины войны. Описываю события в Германии. - Война, эта война! – забормотал он дрожащим от слез голосом. – Запомни, товарищ, что я рыдаю, когда говорю о ней. Если напишешь что-нибудь обо мне, обязательно укажи, что я плакал при упоминании о войне. О нас, немцах, составили неправильное мнение. Когда я думаю об опустошении Франции и Бельгии, мои глаза полны слез. Он вытянул из кармана грязный носовой платок красного цвета и начал всхлипывать. - Только представь сколько английских торговых кораблей потеряно! - Не стоить переживать, - успокоил я, - ущерб возместят. - Надеюсь, что так. Очень надеюсь на это, - ответил командир большевиков. В этот момент в дверь громко постучали. Большевик спешно вытер слёзы и спрятал платок. - Как я выгляжу?- спросил он беспокойно. – Надеюсь, не гуманно? Не выгляжу добрым? - Вовсе нет, - заверил его я, - вполне жёстким. - Хорошо, - продолжил он. – Хорошо, но я выгляжу ДОСТАТОЧНО жёстким? Командир поспешно провел пальцами сквозь волосы. - Скорей, - обратился он, - передай мне жевательный табак. Скорей! Войдите! Дверь распахнулась. В комнату с важным видом вошёл человек, одетый подобно своему командиру. Он держал в руках пачку документов и, скорее всего, являлся кем-то вроде военного секретаря. - Ба! Товарищ! – произнес вошедший фамильярно. – Возьмите смертные приговоры! - Смертные приговоры! – воскликнул большевик. – Для лидеров недавнего Восстания? Превосходно! И как много! Я сейчас же их подпишу. Он спешно начал подписывать приговоры один за другим. - Товарищ, - грубо произнес секретарь, - Вы же не жуете табак! - Жую, жую, - заверил его командир, - или, во всяком случае, собирался. Он взял большую щепотку табака с, как мне показалось, явным отвращением и неистово зажевал.