В следующее мгновение я увидел лидера большевиков. При моем появлении он было подался вперед, но тут же замер. Он сидел,положив тяжелые ботинки на стол из красного дерева и зажав сигару в уголке рта. Из-под папахи выбивались лохматые волосы, небритое лицо покрывала жесткая щетина. У него была потрепанная форма, а на ремне висел крупный нож. На столе позади него лежал револьвер. Прежде я никогда не видел большевиков, но сразу подумал, что это был именно он. -Так вы говорите, что уже бывали в Берлине? – спросил он и, не дав мне ответить, продолжил – только не называйте меня «Вашим превосходительством» или «Светлостью» или еще чем-то в этом роде; зовите меня просто «брат» или «товарищ». Наступило время равенства. Вы ничем не хуже меня, вероятно. - Благодарю, - ответил я. - Да к черту эти любезности! - огрызнулся он. Настоящие товарищи не говорят: «Благодарю Вас». Так что вы были раньше в Берлине? - Да, - ответил я, - я писал о Германии в самый разгар войны. - Ах, эта война! – протянул он, как-то подвывая. - Видите, товарищ, как мне тоскливо, когда я говорю об этом. Если будете что-то обо мне писать, обязательно вставьте, что я плакал, когда разговор шел о войне. О нас, немцах, сложилось совершенно неверное представление. Как подумаю о потерях Франции и Бельгии, не могу сдержать слез. Он вынул замусоленный красный платок из кармана и принялся всхлипывать. -Вы только подумайте, сколько Англия потеряла торговых судов! - О, не беспокойтесь, - отозвался я, - это все возместят. - Надеюсь, что так, - ответит лидер большевиков. Но в эту секунду в дверь громко постучали. Большевик быстро вытер с лица слезы и убрал платок. - Как я выгляжу? – взволнованно спросил он. - Не очень добродушным, надеюсь? Не мягким? -О, нет,- ответил я, - вы выглядите довольно суровым. - Так-то лучше, - успокоился он. Так-то лучше. Но достаточно ли я суров? Резким движением он провел рукой по волосам. - Скорее, - сказал он, - дайте мне этот кусок табака. Вот так. Входите! Дверь распахнулась. Мужчина, одетый так же, как и лидер большевиков, уверенно зашел в комнату. В руках он держал пачку бумаг и был очень похож на военного секретаря. - Здорово, товарищ! – фамильярно бросил он.- Вот принес распоряжения о смертных приговорах! - Смертные приговоры! – отозвался большевик. - Для предводителей последней революции? Отлично! Увесистая пачка! Подожди, сейчас подпишу. Он тут же принялся их подписывать, один за другим. Товарищ, - грубо буркнул секретарь, - ты не жуешь табак! - Жую-жую, - ответил лидер большевиков – как раз собирался взять. Он откусил большой кусок табака от своего жгута и с заметным мне отвращением начал яростно его разжевывать.