В следующее мгновение я оказался один на один со старшим из большевиков. Взглянув на меня, он двинулся было в мою сторону, но внезапно остановился. Товарищ сидел, закинув ноги на стол, и держа сигару в углу рта. Растрепанные волосы торчали из под папахи, лицо заросло щетиной. Одет он был неряшливо, из под пояса торчал большой нож. Револьвер лежал перед ним на столе. Я никогда раньше не встречал большевиков, но по виду понял, что это — один из них. -Ты говоришь, что однажды уже был здесь, в Берлине? - спросил он и добавил, не дав мне ответить. - Не обращайся ко мне «Ваше превосходительство», «Ваше сиятельство» и тому подобное, называй меня просто, «брат», или, «товарищ». Здесь — территория свободы. Ты — такой же как я, ну, или почти такой же.  - Спасибо — ответил я. - К черту вежливость — проворчал он, — ни один настоящий товарищ ни за что не скажет спасибо. Так ты был в Берлине раньше? - Да, — сказал я, — я был здесь, писал о Германии изнутри в середине войны. - Война, война! - простонал он. — Обрати внимание, товарищ, я рыдаю, когда говорю о ней. Если будешь писать обо мне, так и напиши, что я заплакал, когда речь зашла о войне. Мы, немцы, так заблуждались! Когда я думаю о разорении Франции и Бельгии, я рыдаю. Он вытащил засаленный красный носовой платок из кармана и начал сморкаться. - Как подумаю о потере всех этих английских торговых судов! - О, не стоит переживать — сказал я, - за них будет заплачено. - Ну, я очень на это надеюсь — сказал предводитель большевиков. И как раз в этот момент раздался громкий стук в дверь. Большевик торопливо смахнул слезы с лица и убрал платок.  - Как я выгляжу? - спросил он взволнованно, — не слишком человечным, я надеюсь? Не мягким? -О, нет, — сказал я, — довольно грубым.  - Это хорошо, — послышался ответ. — Хорошо. Я точно ДОСТАТОЧНО груб?   Большевик судорожно растрепал волосы. - Быстро, — приказал он, — подай мне вон тот кусок жевательного табака. Ага. Войдите! Дверь открылась.  Человек, одетый так же как и командир важно прошествовал в комнату. В руке у него была стопка бумаг, похоже, он был кем-то, вроде адъютанта. - Ха, товарищ! - сказал он довольно фамильярно. — Вот смертные приговоры! - Смертные приговоры! - повторил большевик. — Для вожаков последней революции? Прекрасно! Как много! Подожди, сейчас я их подпишу. Он начал быстро подписывать приговоры один за другим. - Товарищ, — сердито сказал адьютант, - ты не жуешь табак! - Я жую, жую, — отозвался командир, - ну, по крайней мере, как раз собирался. Он взял большой кусок в рот и, как мне показалось, с явным отвращением принялся жевать.