===================== Просьба. В связи с утерей пароля, пришлось зарегистрироваться еще раз вместо правки первоначального текста. Прошу удалить мой первый перевод, присланный под именем Victor (№15) =============================================== И тут я очутился лицом к лицу с главным большевистским товарищем. Он вздрогнул от неожиданности, увидев меня, но тут же опомнился. Он сидел, задрав ноги в сапогах на стол красного дерева и зажав в углу рта сигару. Волосы под овчинной шапкой были всклокочены, небритый подбородок порос щетиной. За поясом неопрятного наряда торчал большой нож. На столе перед ним лежал револьвер. Я с первого взгляда понял, что передо мной большевик, хотя никогда раньше их не видел. - Так ты говоришь, что уже был однажды в Берлине? – спросил он, и, не дав мне ответить, добавил: - Когда будешь отвечать, не называй меня ни «Превосходительством», ни каким-нибудь «Вашим Миролюбием»– зови просто братом или товарищем. Настала эра свободы. Ты такой же человек, как я… ну, почти. - Спасибо... - Не миндальничать! – одернул он. – Настоящие товарищи обходятся без «спасибо». Значит, в Берлине ты уже бывал? - Да, - ответил я, - описывал Германию изнутри в разгар войны. - Война, война! – он испустил какой-то всхлип или стон. – Обрати внимание, товарищ, я плачу каждый раз, как говорю о войне. Не забудь упомянуть об этом в своих статьях. Пусть поймут, что мы, немцы, не такие, как они думают. Как вспомню о разоренных Франции и Бельгии – так сразу плачу. Он вытащил из кармана захватанный красный платок и зарыдал: - И об английских торговых судах! Сколько мы их потопили! - Не стоит так убиваться, - сказал я, - за них будет заплачено. Вождь выразил надежду, что именно так оно и будет. Но тут в дверь громко постучали. Большевик поспешно вытер слезы и спрятал платок. - Я не слишком человечным выгляжу? – с тревогой спросил он. – Не добреньким? Не мягоньким? - Нет, напротив, вполне твердым. - Да, так и надо. Но достаточно ли я грозен? - Он торопливо встрепал волосы руками. - Передай-ка мне плитку жевательного табаку. Побыстрее. Ну, я готов. - Войдите! Дверь распахнулась. Человек в таком же немыслимом облачении важно прошествовал в комнату, внося стопку бумаг. Похоже, он был каким-то секретарем или ординарцем. - Эй, товарищ! – доложил он с небрежной фамильярностью.- Я принес смертные приговоры. - Смертные приговоры? – обрадовался мой большевик. – Вождям предыдущей революции? Чудесно! Да тут целая пачка! Погоди минутку, сейчас подпишу. Он быстро стал подписывать лист за листом. - Товарищ, - сурово заметил секретарь, - ты не жуешь табак! - Жую, жую, - сказал вождь. – Как раз сейчас собирался. Он откусил от плитки здоровенный кусок и с видимым отвращением заработал челюстями.