With the Bolsheviks in Berlin by Stephen Leacock Через минуту я оказался перед вождем большевиков. При виде меня он вздрогнул от испуга, но в тот же миг овладел собой. Ноги вождя в огромных ботинках покоились на столе красного дерева. В уголке рта торчала сигара, из-под меховой шапки выбивались косматые волосы, подбородок покрывала отросшая щетина. Он давно не менял одежду. На ремне болтался внушительный нож, тут же на столе я увидел револьвер. Я никогда прежде не встречал большевиков, но сейчас безошибочно определил, что этот человек - один из них. - Так вы говорите, бывали в Берлине и раньше? – поинтересовался он и добавил, прежде чем я успел открыть рот: - И забудьте все эти «превосходительство», «светлость» и прочие пережитки. Разрешаю называть меня «брат» или «товарищ». Настала эра свободы и равенства, и вы почти такой же, как я. - Благодарю вас. - Оставьте к дьяволу вашу вежливость! – рявкнул он. – Не пристало истинному большевику так выражаться! Значит, вы уже здесь бывали? - Да, я работал репортером в газете, писал о Германии во время войны. - Ах, не могу слышать о войне! – жалобно и плаксиво заныл вождь. – Обратите внимание, товарищ: рыдаю всякий раз, как говорю о ней! Будете писать про меня, непременно вставьте в текст: «Горько зарыдал, услышав о войне». А то ведь нас, немцев, считают бессердечными. Стоит вспомнить о разрушениях, постигших Францию и Бельгию, и не могу сдержать слез. Вытянув из кармана красный засаленный платок, он принялся громко всхлипывать. - Подумать только – какая потеря для английского торгового флота! - Прошу вас, не волнуйтесь, - утешал я его. – Германия все оплатит. - Дай-то бог… - вздохнул вождь. Нас прервал громкий стук в дверь. Большевик поспешно вытер слезы и спрятал платок. - Как я выгляжу? – заволновался вождь. – Надеюсь, не слишком человечным? У меня не слишком доброе лицо? - Нет, что вы, - успокоил я его. – Вполне жестокое. - Вот и славно. Вот и хорошо. Но достает ли мне жестокости? Он торопливо взъерошил волосы. - Быстрей, подайте мне ту плитку жевательного табака, - засуетился он. – Вот так. Войдите! Дверь распахнулась, и в комнату развязной походкой прошагал человек, одетый в точности, как вождь. По всей видимости, это был военный секретарь – в руках он держал стопку бумаг. - Эй, товарищ, - без церемоний обратился секретарь к большевику. – Держите смертные приговоры. - Смертные приговоры? – оживился вождь. - Предводителей последней Революции? Недурно! И посмотрите сколько! Минуту – мне только подписать. И он, не глядя, стал расчеркиваться на бумагах. - Товарищ, - сурово произнес секретарь. – Не вижу, чтоб вы жевали табак. - Нет, что вы! Я жую! Оторвав зубами огромный кусок от плитки, как мне показалось, с явным отвращением, он остервенело задвигал челюстями.