В следующий момент я оказался лицом к лицу с лидером партии большевиков. Взглянув на меня, он неожиданно вздрогнул, но незамедлительно взял себя в руки. Неопрятно одетый, с большим ножом, заткнутым за ремень, он сидел с сигарой в углу рта, положив ноги в больших сапогах на стол из красного дерева. Его волосы под шапкой из овечьей шерсти были взлохмачены, борода – колюча и неухожена. Сзади лежал револьвер. Мне не приходилось видеть большевиков ранее, но я, сразу же, понял, что это один из них. - Вы сказали, что бывали в Берлине раньше? – спросил мужчина, и прежде чем я успел ответить, добавил: - Не называйте меня «Ваше сиятельство», «Ваша светлость» или как-нибудь в этом роде. Просто называйте меня брат или товарищ. Это эпоха равенства, вы такой же, как и я, или почти как я. - Спасибо, – произнес я. И не будь те так чертовски вежливы,- пробурчал он. - Товарищи никогда не говорят спасибо. Итак, вы бывали в Берлине прежде? Да, - ответил я. – Писал репортажи о Германии с cередины войны. Война, война! – пробормотал он печально.- Заметьте товарищ, что я скорблю, когда говорю об этом. И, если вы что-нибудь обо мне напишите, не забудьте упомянуть, что я плачу, когда речь идет о войне. О нас, о германцах, сложилось ошибочное мнение. Когда я думаю, о разорении Франции и Бельгии я плачу. Он достал из кармана красный засаленный платок и начал высмаркиваться. - Подумайте только о потере всех тех торговых английских кораблей! - О, не переживайте, - ответил я. За это все заплатят. - О, я так на это надеюсь, так надеюсь. В этот момент громко постучали в дверь. Большевик поспешно вытер слезы и убрал платок. - Как я выгляжу? - взволнованно спросил он. - Надеюсь не гуманно, не мягко? - О, нет, - поспешил ответить я. - Вполне сурово. - Это хорошо, - произнес мужчина. - Хорошо. Но я достаточно суров? Он торопливо провел рукой по волосам. - Побыстрей! – сказал он. - Дайте мне немного жевательного табака. Да, да! Войдите! В комнату вошел мужчина, одетый, так же как и лидер партии. В руках он держал стопку бумаг, и, казалось, был кем-то вроде военного секретаря. - Посмотрите-ка, товарищ!- воскликнул вошедший немного фамильярно. – Я принес распоряжения на смертные приговоры. - Смертные приговоры! – повторил большевик воодушевленно. – Лидеров последней революции? Прекрасно! И такая стопка! Минуточку я подпишу их. И он начал торопливо подписывать распоряжения один за другим. - Товарищ, - произнес секретарь недовольно. – Вы же не жуете табак! - Да, да, - ответил лидер. – Но, по крайней мере, собираюсь. После чего, с явным, как мне показалось, отвращением он откусил большой кусок табака и начал его усердно жевать.