В следующий миг я оказался лицом к лицу с лидером большевиков. Он неожиданно вздрогнул, когда посмотрел на меня, но сразу взял себя в руки. Он сидел, положив ноги в больших сапогах на стол из красного дерева, с сигарой в уголке рта. Его волосы под шапкой из овчины висели космами, а борода была колючей и всклокоченной. Одежда его была неопрятной, а на поясе висел большой нож. Рядом с ним на столе лежал револьвер. Я никогда до этого не видел большевика, но тотчас понял, что это наверняка один из них. - Говоришь, ты однажды уже был в Берлине? – спросил он и добавил, прежде чем я успел ответить: - Когда обращаешься ко мне, не зови меня «Ваше превосходительство» или «Ваша светлость» или как-то в этом роде; просто называй меня «брат» или «товарищ». Мы живем в эпоху свободы. Ты также хорош, как и я, или почти также. - Спасибо, - сказал я. - Не будь таким чертовски вежливым, - проворчал он. – Настоящий товарищ никогда не скажет «спасибо». Так значит, ты уже был в Берлине? - Да, - ответил я, - я писал о Германии в разгар войны, находясь здесь. - Война, война! – пробормотал он тоном, напоминавшим причитание или жалобу. – Заметь, товарищ, я плачу, когда говорю о ней. Если ты будешь что-нибудь писать обо мне, не забудь сказать, что я плакал, когда разговор зашел о войне. О нас, немцах, составили такое неправильное мнение. Когда я думаю о том, как были опустошены Франция и Бельгия, я плачу. Он вытащил из кармана засаленный красный носовой платок и начал всхлипывать: «Только подумать о потере всех этих английских торговых судов!» - О, вам не нужно волноваться, - сказал я, - все это будет оплачено. - Ох, надеюсь на это, очень надеюсь, - ответил лидер большевиков. Но в этот момент раздался громкий стук в дверь. Большевик торопливо вытер слезы с лица и убрал платок. - Как я выгляжу? – спросил он с беспокойством. – Не слишком человечным, я надеюсь? Не слабохарактерным? - О, нет, - сказал я, - вы выглядите довольно жестким. - Это хорошо, - ответил он. – Хорошо. Но я выгляжу ДОСТАТОЧНО жестким? Он поспешно провел рукой по волосам. - Быстро, - сказал он, - передай мне тот кусок жевательного табака. Ну а теперь… Войдите! Дверь распахнулась. Мужчина в костюме, очень похожем на костюм лидера, с важным видом вошел в комнату. В руках у него была пачка бумаг, и, похоже, это был какой-то военный секретарь. - А! Товарищ! – сказал он с легкой бесцеремонностью. – Вот распоряжения о приведении в исполнение смертных приговоров! - Смертные приговоры! – воскликнул большевик. – Лидерам недавней революции? Превосходно! И как много! Одну минуту, сейчас я их подпишу. Он начал быстро подписывать распоряжения, одно за другим. - Товарищ, - сказал секретарь сердито, - вы не жуете табак! - Жую, жую, - ответил лидер, - или, во всяком случае, только что собирался. Он откусил огромный кусок прессованного табака с, как мне показалось, очевидным отвращением и начал яростно жевать.