В следующую секунду я оказался прямо перед с большевистским вождем. При взгляде на меня он резко вздрогнул, но тут же взял себя в руки. Вождь сидел, задрав ноги в больших сапогах на стол красного дерева, изо рта под угрожающим углом свисала сигара. Волосы под ушанкой были нечесаны, а запущенная борода топорщилась во все стороны. Одевался он неряшливо, за пояс у него был заткнут большой нож. Рядом на столе лежал револьвер. Прежде мне не доводилось встречать большевиков, но я тотчас признал в нем одного из них по внешнему виду. - Так говоришь, ты уже бывал в Берлине? – спросил вождь и добавил прежде, чем я успел ответить: - В разговоре со мной не обращайся ко мне «Ваше Превосходительство» или «Ваша светлость» или еще как-нибудь в том же духе. Называй меня «брат» или «товарищ». У нас свобода. Ты ничем не хуже меня, почти что ничем. - Спасибо. – поблагодарил я. - К черту вежливость! – пробурчал он. – Добрые товарищи не говорят «спасибо». Так ты уже бывал в Берлине? - Да, - ответил я, - делал зарисовки из жизни Германии в разгар войны. - Война, война! – Не то запричитал, не то застонал большевик. - Заметь, товарищ, что я горюю всякий раз, как о ней заходит разговор. Если будешь писать обо мне, не забудь упомянуть, что я плачу при каждом упоминании о войне. С нами, немцами, обошлись так несправедливо. Когда я думаю о разоренной Франции и Бельгии, то обливаюсь слезами. Большевик вытащил из кармана засаленный красный платок и принялся всхлипывать: - А потеря всех этих английских торговых судов! - Не нужно так волноваться, - заметил я, - за них заплатят. - Ах, как я надеюсь на это, как надеюсь. – Сказал он. Но в это мгновение в дверь громко постучали. Большевик поспешно утер слезы и убрал платок. - Как я выгляжу? – озабоченно спросил он. – Надеюсь, не человечно? Не мягкосердечно? - О, нет, - сказал я, - очень сурово. - Это хорошо, - откликнулся большевик, - это хорошо. ДОСТАТОЧНО ли сурово? Он торопливо взлохматил волосы. - Быстро, - велел мой собеседник, - подай мне плитку жевательного табака. Вот так, а теперь…. Входи! Дверь распахнулась. В комнату ввалился человек, одетый почти так же, как вождь. В руках он держал кипу бумаг и, судя по всему, был кем-то вроде адъютанта. - Ха! Товарищ! – Воскликнул посетитель с бойкой фамильярностью, - вот смертные приговоры! - Смертные приговоры! - сказал большевик. – Вождей последней революции? Превосходно! Да тут целая стопка! Я подпишу их сию минуту. Он принялся быстро подписывать приговоры один за другим. - Товарищ, - мрачным голосом произнес адъютант, - ты не жуешь табак! - Жую, жую, - ответил предводитель, - ну, или как раз собираюсь. С явным на мой взгляд отвращением он откусил от своей плитки огромный кусок и стал яростно жевать его.