В следующее мгновение я оказался лицом к лицу с Главным Большевиком. Увидев меня, он испуганно вздрогнул, но сразу же взял себя в руки. Главный Большевик сидел, задрав ноги в сапожищах на стол красного дерева, и мусолил сигару. Он был щетинист и неопрятен. Из-под папахи выбивались нечесаные космы, за поясом торчал огромный кинжал. А на столе лежал револьвер. Большевиков я раньше не видал, но сразу же понял, что передо мной один из них. – Говорите, вы уже бывали в Берлине? – спросил он и добавил, прежде чем я успел ответить – не называйте меня «Высокопревосходительство» или, какое-нибудь «Яснейшество», обращайтесь ко мне просто «брат» или «товарищ». В конце концов, наступила эра свободы, и вы так же хороши как я, ну или почти так же. – Спасибо – сказал я. – Не будьте так чертовски вежливы – прорычал он – настоящие товарищи не говорят «спасибо». Итак, вы бывали в Берлине? – Да, – ответил я – в разгар войны я описывал жизнь Германии изнутри. – Война! – возопил он – обрати внимание, товарищ, я не могу говорить о ней без слёз. Если будешь писать обо мне, не забудь отметить, что я зарыдал, стоило упомянуть о войне. Как же неверно оценили нас, немцев. Думая о разрушениях в Бельгии и Франции, я плачу. Он вытащил из кармана засаленный красный платок и всхлипнул. – А потеря английских торговых судов! – О, не стоит беспокоиться – вставил я – за все будет уплачено. – Надеюсь, очень надеюсь на это – сказал Главный Большевик. В этот момент раздался громкий стук в дверь. Большевик судорожно вытер слёзы и убрал платок. – Как я выгляжу? – Спросил он взволнованно – надеюсь не мягкосердечно? – О, нет довольно-таки сурово. – Хорошо, это хорошо. Но достаточно ли сурово? Он торопливо всклокочил волосы. – Быстро – сказал он – дай мне кусок жевательного табака. Ну что же. Войдите. Дверь распахнулась. Человек в одежде, очень похожей на наряд Главного Большевика, ввалился в комнату. Он держал стопку документов и, похоже, был кем-то вроде военного секретаря. – Салют, товарищ – непринужденно сказал он – вот ордера на расстрел. – Ордера на расстрел – воскликнул Большевик – лидеров предыдущей революции? Замечательно! Да ещё целая пачка! Подожди, сейчас подпишу. И он стал торопливо подписывать приговоры, один за другим. – Товарищ – недовольно заметил секретарь – ты не жуешь табак! – Жую, жую. По крайней мере, как раз собираюсь. Главный Большевик откусил здоровенный кусок от своей пачки и принялся его яростно жевать, как мне показалось, с плохо скрываемым отвращением.