Через мгновение я оказался лицом к лицу с главным лидером большевиков. Посмотрев на меня, он вздрогнул, но тут же взял себя в руки. Он сидел с зажатой в уголке рта сигарой, закинув ноги на письменный стол, изготовленный из красного дерева. Из-под его овчинной шапки выглядывали косматые волосы. Небритое лицо обрасло щетинистой бородой. Одежда его имела неряшливый вид, и за пояс был заткнут большой нож. Рядом, на письменном столе, лежал револьвер. Никогда в жизни я не встречал большевиков, но сейчас, увидев этого человека, я сразу же понял, что он, должно быть, был одним из них. - Вы говорите, что уже однажды были в Берлине? - спросил большевик, и не успел я ответить, как он добавил: - Только не называйте меня "Ваше превосходительство" или еще как-то в этом роде. Просто называйте меня "братом" или " товарищем". Наступила эра свободы и равенства. Вы ничем не хуже меня. - Благодарю, - сказал я. - Бросьте вы эту вашу чертову вежливость, - сердито проворчал он. Настоящие товарищи никогда не благодарят. Так вы говорите уже доводилось побывать в Берлине? - Да. Я был здесь в середине войны, когда подробно описывал Германию изнутри страны. - Война, война! - сказал он тихо, как бы жалобно причитая. - Заметь, товарищ, я говорю о войне со слезами на глазах. Если в своей статье ты будешь писать что-нибудь и обо мне, обязательно напиши, что я заплакал, когда речь зашла о войне. Мы, немцы, очень заблуждались. Как подумаешь о разрушенных войной Франции и Бельгии, так слезы наворачиваются. Он вытащил из кармана грязный носовой платок красного цвета и начал рыдать. - А все те английские торговые суда, потерянные во время войны! - О, вам не нужно так убиваться, - вставил я. - Скоро за все это ответят. - О, надеюсь, я так на это надеюсь, - ответил большевик. Но в этот момент раздался громкий стук в дверь. Большевик быстро утер слезы с лица и убрал свой носовой платок. - Как я выгляжу? -спросил он обеспокоенно. - Надеюсь я не кажусь слабым и сентиментальным? - О,нет, - успокоил я. - У вас вполне суровый вид. - Это хорошо, - вздохнул он с облегчением, - Хорошо. - Но достаточно ли суровый? Он торопливо прошелся по волосам руками. - Быстрее. Передайте мне тот кусок жевательного табака, -попросил он.- Ну же. Входите! Дверь распахнулась, и в комнату вошел человек в деловом костюме и с важным выражением лица. В руках у него была связка бумаг, и он казался каким-то военным секретарем. - Товарищ! - обратился он с оттенком легкой фамильярности. - Вот приказы о приведении в исполнение смертных приговоров! - Смертных приговоров! - повторил большевик. - На лидеров прошлой революции? Прекрасно! Какая приличная стопка! Подождите минутку пока я их подпишу. Он начал быстро подписывать приказы один за другим. - Товарищ, - произнес секретарь суровым тоном, - вы что не жуете табак?! - Нет, нет, - возразил лидер, - я как раз собирался. Он откусил большой кусок жевательного табака с , как мне показалось, явным отвращением и начал яростно жевать.