Момент – и я оказался лицом к лицу с командиром большевиков. Он вздрогнул, посмотрев на меня, но тут же взял себя в руки. Командир сидел, положив ноги в огромных ботинках на стол из красного дерева. Поперек рта у него свисала сигара. Волосы под шапкой из овчины были взлохмачены, подбородок давно не брит, одежда неопрятна. За поясом у командира торчал нож, а на столе рядом лежал револьвер. Я никогда раньше не видел большевиков, но сразу понял, что он из них. - Так, говорите, уже раньше были в Берлине? – начал он допрос и добавил, прежде чем я успел ответить: - Только не надо ко мне обращаться «превосходительство», «сиятельство» или как там еще, называйте просто «брат» или «товарищ». Пришли свободные времена. Вы такой же, как и я – ну или почти. - Спасибо, - сказал я. - Бросьте вашу вежливость, - проворчал он. – Хороший товарищ никогда не говорит «спасибо». Так вы были раньше в Берлине? - Да, - ответил я, - писал о Германии изнутри во время войны. - Война, война... – его бормотание было похоже на хныканье. – Заметьте, товарищ: я плачу, когда говорю о ней. Если будете обо мне писать, обязательно вспомните об этом. Нас, немцев, считают чудовищами. А я думаю о разрушении Франции с Бельгией и плачу. Он вытащил из кармана красный платок с жирными пятнами и начал всхлипывать. - Только подумайте, сколько утонуло английских торговых судов! - Не переживайте так, - сказал я, - им всё возместят. - Да, надеюсь, правда надеюсь на это, - ответил командир большевиков. Но в этот момент в дверь громко постучали. Большевик поспешно вытер с лица слезы и убрал платок. - Как я выгляжу? – спросил он обеспокоенно. – Не слишком человечным, надеюсь? Не мягким? - Нет, что вы, - заверил его я, - наоборот жестким. - Хорошо, - ответил он. – Отлично. ДОСТАТОЧНО жестким? Он наспех пригладил руками волосы. - Быстро, - скомандовал он, - передайте жевательный табак, ну же. Заходите! Дверь распахнулась настежь. Зашел мужчина развязного вида в одежде, похожей на командирскую. В руках у него была пачка бумаг – похоже, он работал кем-то вроде военного секретаря. - Эй, товарищ! – бесцеремонно окликнул он командира. – Я тут смертные приговоры принес. - Смертные приговоры? – переспросил тот. – Лидерам последней революции? Отлично! Целая куча! Минутку, сейчас подпишу. Он начал быстро подписывать приговоры один за другим. - Товарищ, - угрюмо заметил секретарь, - вы не жуете табак! - Жую, жую, - ответил командир, - или, по крайней мере, как раз собирался. Он откусил от плитки огромный кусок – похоже, с явным отвращением – и начал яростно жевать.