В тот же миг я оказался лицом к лицу с Главнокомандующим Большевиков. При виде меня Товарищ вздрогнул от неожиданности, но тут же овладел собой. Он сидел, задрав ноги в больших ботинках на стол из красного дерева. В углу рта у него торчала сигара, из-под дубленой шапки топорщились грязные волосы, давно небритый подбородок покрылся щетиной. Одет он был неряшливо, а за поясом носил большой нож. Рядом на столе лежал револьвер. Я никогда ранее не видел Большевиков, но сразу же понял, что это один из них. - Говорите, вы однажды уже были в Берлине? - спросил он и, прежде, чем я успел ответить, добавил, - Когда обращаетесь ко мне, не надо называть меня Ваше Превосходительство или Ваше Светлейшество, или еще там как-то, зовите меня просто - брат или товарищ. Настала эпоха свободы. Вы точно такой же достойный человек как и я, ну или почти такой. - Благодарствую, - ответил я. - Только не надо так любезничать, черт подери! - разозлился он. - У нас, товарищей, это не принято. Ну так, вы были здесь раньше? - Да, - ответил я, - я был здесь в разгар войны, писал статью "Германия - взгляд изнутри". - Война, война! - как будто всхлипнул он. - Заметьте, товарищ, что я плачу, когда говорю о ней. Если будете писать обо мне, обязательно упомяните, что я разрыдался, когда речь зашла о войне. Нас, немцев, судят почем зря. Как только подумаю о разрухе во Франции и Бельгии, не могу сдержать слез. Он достал из кармана засаленный красный платок и принялся рыдать. - Только представьте, какие потери понесли те английские торговые суда! -Да вы не беспокойтесь, - сказал я, - все потери будут возмещены сполна. -О, я правда надеюсь, что так и будет, как я на это надеюсь! - закивал Главнокомандующий. Но тут раздался громкий стук в дверь. Большевик торопливо вытер слезы и спрятал носовой платок. - Как я выгляжу?- забеспокоился он. - Надеюсь, устрашающе? Не как рохля? - Что вы, вовсе нет, -заверил я его, - видок вполне себе зверский. - Вот и замечательно, - ответил он. - Замечательно. Только вот достаточно ли зверский?! Он поспешно пригладил волосы. - Быстро подайте мне кусок жевательного табака, вон там! Ну теперь все. Войдите! Дверь распахнулась, и в комнату вальяжно вошел человек. Одет он был почти так же, как главный, в руках держал кипу бумаг - похоже, он был кем-то вроде Военного секретаря. - Ура, товарищ! Я принес смертные приговоры! - бесцеремонно объявил он. - Смертные приговоры! Лидерам прошлой Революции?- спросил Большевик. - Отлично! Вот это пачка! Секунду, сейчас подпишу. И он начал быстро, один за другим, подписывать приговоры. - Товарищ, - подозрительно заметил секретарь, - я смотрю, вы не жуете табак! - Да я жую, жую, - спохватился вождь, - как раз вот собирался. Он отхватил огромный кусок табака и стал яростно жевать. Это выглядело просто отвратительно.