Через мгновение меня ждала личная встреча с главным товарищем большевиков. За столом из красного дерева, закинув на него ноги, сидел он. В углу рта торчала сигара. Посмотрев на меня, он неожиданно вздрогнул, но тотчас же собрался. Лохматые волосы пучками торчали из-под бараньей шапки, небритое лицо покрывала щетина. Одежда была неопрятна. На поясе висел огромный нож, а на столе перед товарищем лежал револьвер. С Большевиками мне до этого встречаться не приходилось, но с первого взгляда было ясно, с кем мне предстояло иметь дело. - Так ты утверждаешь, что уже был в Берлине? - стал допрашивать он, и тут же добавил, даже не дав мне времени на ответ: - Не вздумай называть меня в разговоре «ваше превосходительство» или «ваша светлость» или как-нибудь в этом роде. Обращайся просто «брат». Можно «товарищ». Наступила эра свободы. Мы с тобой стоим на одной социальной ступени. Ну, ты может быть где-то на соседней. - Спасибо, – поблагодарил я. - Черт побери твою вежливость, - он почти рычал. – Приличные товарищи «спасибо» не говорят. Так ты уж был в Берлине? - Да, я находился в Германии с середины войны, – ответил я. – Подробно описывал ситуацию изнутри. - О, война, эта война! – то ли причитая, то ли оплакивая, тихо завыл большевик. - Понимаешь, товарищ, я не могу говорить о войне без слез. Будешь обо мне писать, отметь, что я плачу, стоит только упомянуть войну. О нас, немцах, составили неправильное мнение. Я рыдаю при одной мысли о разорении Франции и Бельгии. Он вытащил из кармана грязный красный платок и стал всхлипывать. - Как только подумаю, сколько английских торговых кораблей потерпело крушение... - Не стоит так переживать, – сказал я. - За все придется заплатить. - Только на это и надеюсь, – сказал большевик. В эту секунду раздался громкий стук в дверь. Большевик поспешно вытер с лица слезы и спрятал платок. - Надеюсь, я не похож на доброго человека? - спросил он с беспокойством. - Или на слабохарактерного? - Да нет, - сказал я. – Скорее на довольно крутого нравом. - Это хорошо, – ответил он. – Это хорошо. Но вот на ДОСТАТОЧНО ли крутого? Он нервно провел руками по волосам. - Так, - сказал он, - быстро дай мне вон тот кусок жевательного табака. Теперь. Входите. Дверь отворилась. В комнату с важным видом вошел мужчина в очень похожей одежде. Он нес в руках пачку бумаг, видимо занимал должность армейского секретаря. - Эй! Товарищ! – легко и непринужденно приветствовал он главного. – Я принес смертные приговоры. - Смертные приговоры! - Воскликнул Большевик – Кому? Лидерам недавнего восстания? Замечательно! О, такая увесистая пачка! Секундочку, я сейчас подпишу. Он стал быстро подписывать приговоры, один за другим. - Товарищ, – угрюмо заметил секретарь, – ты не жуешь табак! - Да жую я, жую, – сказал лидер – ну, по крайней мере, собирался. И он, мне показалось с нескрываемым отвращением, откусил гигантский кусок от плитки прессованного табака, и стал яростно жевать.