With the Bolsheviks in Berlin by Stephen Leacock Спустя мгновение я оказалась перед лидером Большевиков. Увидев меня, он внезапно вздрогнул, но тут же взял себя в руки. Он сидел и курил сигару, закинув ноги в огромных сапогах на стол из красного дерева. Из-под овчинной шапки торчали косматые волосы, на лице – небритая щетина, да и форма выглядела неопрятно. Большой нож он заткнул за пояс, а револьвер положил рядом на стол. Прежде я никогда не встречала Большевиков, но этот определенно был одним из них. - Значит, говорите, бывали в Берлине и раньше? - спросил он и тут же добавил прежде, чем я успела ответить: - Только не называйте меня «Ваше превосходительство» или «Ваша светлость» или еще как; зовите меня просто «Брат» или «Товарищ». Это эра свободы! Вы такая же, как и я, ну или почти. - Благодарю вас,- сказала я. - Да не будьте вы так чертовски вежливы! - проворчал он. - Истинный большевик никогда не скажет: «Благодарю вас»! Так говорите, уже бывали в Берлине? - Да, – ответила я, - когда писала статью «Германия изнутри во время войны». - Война, война… - протянул он, словно жалуясь или причитая. - Заметьте, товарищ, я плачу, говоря об этом. Будете писать обо мне – обязательно подчеркните, как я рыдал при одном упоминании о войне! Нас немцев выставили в совершенно ином свете. А как подумаю о разгроме Франции и Бельгии, то не могу удержаться от слез. Он вытащил из кармана красный засаленный платок и принялся всхлипывать: - Только представьте себе потери английских торговых судов! - Не волнуйтесь, - сказала я, - расплата неминуема. - О, надеюсь, надеюсь, что так, - отозвался лидер Большевиков. Вдруг раздался громкий стук в дверь. Большевик поспешно вытер слезы и спрятал платок. - Как я выгляжу? - спросил он с беспокойством. - Не слишком человечно, надеюсь? Не тюфяк? - О, нет, - заверила я, - очень даже сурово. - Хорошо… это хорошо, но достаточно ли сурово? – пробормотал лидер и наспех взъерошил волосы. - Быстро, - распорядился он, - подайте-ка мне кусок жевательного табака! Так, теперь… Войдите! Дверь распахнулась. Мужчина в такой же форме, как у предводителя, чинно вплыл в комнату. В руках у него была целая кипа бумаг, и он походил на военного секретаря. - А, товарищ!- воскликнул он непринужденно. - Вот смертные приговоры! - Смертные приговоры!? - спросил Большевик. – Зачинщиков последней Революции? Превосходно! Хм… и приличная пачка! Дайте-ка, я их мигом подпишу. И принялся подписывать приговоры один за другим. - Товарищ, - угрюмо заметил секретарь, - вы ведь не жуете табак! - Жую-жую, - спохватился предводитель Большевиков, - то есть как раз собирался. И, откусив огромный кусок, он с явным отвращением, как мне показалось, принялся яростно его жевать.