В следующий момент я оказался лицом к лицу с лидером большевиков. Увидев меня, он вздрогнул, но тут же взял себя в руки. Он сидел, положив ноги в больших ботинках на стол из красного дерева, в углу его рта дымила сигара. Косматые волосы под папахой дополняла небритая щетинистая борода. Одет он был неряшливо, на поясе его висел большой нож, на столе перед ним лежал револьвер. Я никогда раньше не видел большевиков, но сразу понял, что это один из них. - Ты говорил, что уже был в Берлине? – спросил он, и добавил, не дав мне времени на ответ. - Обращаясь, не зови меня ни "превосходительством", ни "светлостью", ни как-то вроде этого, - называй меня просто "брат" или "товарищ". Мы живем в эпоху свободы. Ты такой же, как и я, ну или почти такой же. - Спасибо, - сказал я. - К чертям твою вежливость! – рявкнул он. Никто из товарищей не говорит "спасибо". Так ты уже был в Берлине? - Да, - ответил я, – Описывал Германию середины войны. - Война, война! – прошептал большевик чуть не плача, - Смотри, товарищ, как я рыдаю, говоря о войне. Если будешь писать обо мне, обязательно подчеркни, что я плакал при одном только упоминании о войне. Наш народ ввели в заблуждение. Слезы сами льются, когда я думаю о разоренных Франции и Бельгии. Он достал из кармана грязный красный платок и разрыдался, – Я подумал о потере всех тех английских торговых судов! - О, Вам не стоит так волноваться, - сказал я, - все убытки будут возмещены. - Я надеюсь, я так надеюсь на это, - промолвил лидер большевиков. И тут раздался громкий стук в дверь. Большевик торопливо стер слезы с лица и убрал платок. - Как я выгляжу? – спросил он с волнением, - безжалостно и беспощадно, надеюсь? - О, да, вид весьма суровый. - Это хорошо, очень хорошо. Но я ДОСТАТОЧНО суров? - Он быстро взъерошил волосы. - Скорее! Дай мне ту плитку табака! Ну а теперь... Входи! Дверь распахнулась. В комнату с важным видом вошел человек почти в такой же одежде, как и на моем собеседнике. С кипой бумаг в руках он казался похожим на какого-то военного министра. - Эй! Товарищ! – слегка фамильярно начал он. - У меня тут смертные приговоры! - Смертные приговоры! – воскликнул большевик. - На лидеров последней Революции? Превосходно! О! да тут целая гора! Секунду, сейчас я всё подпишу. Он начал стремительно подписывать приговоры, один за другим. - Товарищ, - угрюмо заметил "министр", - почему ты не жуешь табак?! - Да жую я, жую, - ответил лидер, - как раз собирался. С явным, как мне показалось, отвращением он откусил здоровый кусок от плитки табака и начал яростно жевать.