From With the Bolsheviks in Berlin by Stephen Leacock. В следующий миг я очутился лицом к лицу с тем, кого большевики называли Главным товарищем. Увидев меня, тот вздрогнул, однако сразу же взял себя в руки. Он сидел, зажав в уголке губ сигару и водрузив ноги в огромных ботинках на стол из красного дерева. Его косматую шевелюру едва ли скрывала папаха из овчины, а давно небритый подбородок был густо покрыт жесткой щетиной. Одежда предводителя большевиков выглядела довольно неопрятно, из-за пояса торчал внушительных размеров нож, а на столе по близости лежал револьвер. Мне еще ни разу не доводилось встречаться с большевиками, но тут я с первого взгляда понял – он точно один из них. - Говоришь, бывал уже в Берлине? – спросил Главный большевик сурово, и, не дав мне времени ответить, добавил, - Только не нужно этих «Ваше Превосходительство», «Ваша Светлость» и тому подобное, зови меня просто – брат или товарищ. Мы живем в век свободы, ты такой же, как я, ну или почти что. - Благодарю Вас, - учтиво сказал я. - И, чёрт возьми, не будь таким вежливым, - сердито проворчал он. - Уважающий себя товарищ никогда не говорит «Благодарю Вас». Ну, так ты бывал раньше в Берлине? - Да, мне довелось оказаться здесь в разгар войны. Я писал тогда о Германии, что-то вроде заметок о стране, взгляд изнутри. - О, война, война, - то ли тихо всхлипнул, то ли простонал он. – Смотри, товарищ, я плачу, говоря об этом. Будешь писать обо мне - обязательно упомяни, что слёзы градом покатились из моих глаз, когда речь зашла о войне. О нас, немцах, судят так неверно! При одной мысли, что Франция и Бельгия опустошены, я не могу сдержать рыданий! Тут он достал из кармана засаленный красный платок и начал всхлипывать уже в голос: - Только представь, сколько погибло английских торговых кораблей! - Право, не нужно так переживать! – попытался успокоить я. - Потери будут возмещены. - Ох, очень, очень на это надеюсь! – продолжал причитать Главный большевик. В эту минуту в дверь громко постучали. Предводитель большевиков торопливо вытер слёзы и убрал платок. - Как я выгляжу? – спросил он с тревогой. – Не похож на гуманного мягкотелого слабака? - Нет, что Вы, - сказал я. - Cовсем наоборот! Просто кремень, а не человек. - Это хорошо, – пробормотал он. – Хорошо, но ДОСТАТОЧНО ли? - и поспешно взъерошил волосы пальцами. - Теперь дай мне жевательного табаку, быстро!- и потом громче - Входи! Дверь распахнулась, и в комнату с важным видом прошествовал человек, одетый почти так же, как предводитель большевиков. В руках мужчина держал стопку бумаг. Похоже, он был кем-то вроде начальника секретариата. - Товарищ!— воскликнул вошедший так, будто встретил старинного друга. – А вот и смертные приговоры! - Смертные приговоры!— в тон ему повторил Главный большевик. – Для лидеров Прошлой Революции? Отлично! Да их здесь вон сколько! Один момент, сейчас подпишу. И он стал быстро расписываться на каждом листе. - Товарищ, - сказал тут начальник секретариата, нахмурившись, - а табак ты жуёшь? - Конечно, конечно, - заверил его Главный. – Вот как раз собирался. С этими словами предводитель большевиков впился зубами в ту пластинку табака, что я ему дал, и, оторвав от неё порядочный кусок, начал яростно жевать. Как мне показалось, лицо его при этом выражало явное отвращение.