В следующую минуту я оказался лицом к лицу с предводителем большевиков. Он вздрогнул, увидев меня, но тут же взял себя в руки. Он сидел, закинув ноги в огромных ботинках на стол из красного дерева и зажав сигару в уголке рта. Его волосы под бараньей шапкой были взлохмаченными, лицо - небритым. Одежда его была неопрятной, а на поясе висел большой нож. На столе рядом с ним лежал револьвер. Я никогда раньше не видел большевиков, но по внешнему виду понял, что он, должно быть, из их числа. - Вы утверждаете, что раньше бывали в Берлине? - спросил он и добавил, прежде чем я успел ответить: - В разговоре не обращайтесь ко мне «Ваше превосходительство» или «Ваша Светлость», или что-нибудь в этом роде; просто называйте меня «брат» или «товарищ». Мы живем в эпоху свободы. Вы такой же, как я, или почти такой же. - Благодарю вас, - сказал я. - К черту вашу вежливость, - проворчал он. - Настоящий товарищ никогда не говорит «Благодарю вас». Итак, вы бывали раньше здесь, в Берлине? - Да, - ответил я, - я бывал здесь и подробно описывал Германию изнутри в самый разгар войны. - Война, война! - пробормотал он скорбным и жалобным тоном. - Заметьте, товарищ, что я говорю об этом со слезами на глазах. Если вы будете писать обо мне, непременно скажите, что я плакал при упоминании о войне. Вы глубоко ошибаетесь насчет нас, немцев. Я скорблю при мысли о разорении Франции и Бельгии. Он достал из кармана грязный носовой платок красного цвета и начал всхлипывать. «Вспомнить только об утрате всех тех английских торговых судов!» - О, вам не стоит беспокоиться, - сказал я. - Это все будет возмещено. - Я так надеюсь, я так надеюсь на это, - сказал главный большевик. Но в этот момент раздался громкий стук в дверь. Большевик поспешно вытер слезы и спрятал платок. - Как я выгляжу? - озабоченно спросил он. - Надеюсь, не человечным? Не слабохарактерным? - О, нет,- сказал я, - вы выглядите довольно жестким. - Вот и хорошо, - ответил он. - Вот и хорошо. Но достаточно ли я тверд? Он поспешно провел руками по волосам. - Быстро, - сказал он, - дайте мне тот кусок жевательного табака. Вот так. Входите! Дверь распахнулась. Мужчина в костюме, похожем на костюм вождя, с важным видом вошел в кабинет. Он держал в руках пачку бумаг, и, похоже, был кем-то вроде начальника секретариата. - Эй, товарищ! - сказал он с легкой фамильярностью. - Вот приказы о приведении в исполнение смертных приговоров! - Смертные приговоры! - сказал большевик. - Для лидеров последней революции? Отлично! И какая увесистая пачка! Подождите, пока я подпишу их. Он начал быстро подписывать приказы, один за другим. - Товарищ, - грубо заметил секретарь, - вы не жуете табак! - Жую, жую, - возразил вождь, - ну, по крайней мере, только что собирался. Он откусил большой кусок прессованного табака, как мне показалось, с явным отвращением, и начал яростно жевать.