В следующий миг я оказался лицом к лицу со старшим товарищем Большевиков. Тот вздрогнул от неожиданности, но тут же взял себя в руки. Он сидел, закинув ноги на стол из красного дерева, а изо рта его свисала сигара. Волосы под овчинной шапкой сбились в космы, лицо обросло грубой щетиной. Одет он был неряшливо, а из-за пояса торчал большой нож. Рядом на столе лежал револьвер. Я никогда не встречал Большевиков, но тут догадался, что передо мной один из них. - Говоришь, бывал в Берлине? - спросил он и, не успел я ответить, добавил: - Не зови меня "Ваше Превосходительство" или "Ваша Светлость", или как-нибудь в этом роде; зови просто "брат", или "товарищ". В свободный век живём. Мы с тобой равны... Ну, почти равны. - Спасибо, - поблагодарил я. - Не будь ты так чертовски вежлив, - прорычал Большевик. - Ни один нормальный товарищ не скажет "спасибо". Так ты бывал в Берлине? - Да, во время войны писал о Германии изнутри. - Война, война... - пробормотал он то ли скорбно, то ли жалобно. - Запомни, товарищ: я рыдаю, когда вспоминаю о войне. Если будешь писать обо мне, не забудь, что я плакал, когда мы заговорили о войне. Нас, немцев, сильно недооценивают. Я всегда рыдаю, когда думаю о разорённой Франции и Бельгии. Он достал из кармана красный засаленный платок и принялся всхлипывать: - Ты подумай, сколько английских торговых судов затонуло! - О, не беспокойтесь, - сказал я. - За всё заплатят. - Надеюсь, - произнёс лидер Большевиков. - О, как я на это надеюсь. В этот момент раздался громкий стук в дверь. Большевик торопливо вытер слёзы и спрятал носовой платок. - Как я выгляжу? - забеспокоился он. - Не слишком человечно, нет? Не слишком мягко? - Вовсе нет, - отозвался я. - Весьма сурово выглядите. - Это хорошо, - сказал Большевик. - Очень хорошо. Но ДОСТАТОЧНО ли я суров? Он быстро провёл ладонью по волосам. - Скорей, передай мне тот кусок жевательного табака. Вот так. Войдите! Дверь распахнулась. В комнату ввалился мужчина, одетый почти как сам лидер. И с пачкой бумаг в руках - видно, какой-нибудь военный секретарь. - Ха! Товарищи! - бесцеремонно воскликнул он. - А у меня здесь несколько смертных приговоров! - Смертные приговоры! - произнёс Большевик. - Лидерам недавней Революции? Прекрасно! Такая толстая пачка! Минутку, я их подпишу. Он принялся бегло подписывать приговоры, один за другим. - Товарищ! - сердито произнёс секретарь. - Ты не жуёшь табак! - Жую, жую, - отозвался лидер. - По крайней мере, как раз собирался. Он откусил большой кусок и начал (как мне показалось, с явным отвращением) яростно его жевать.