Стивен ЛИКОК С БОЛЬШЕВИКАМИ В БЕРЛИНЕ (ФРАГМЕНТ) В следующее мгновение я оказался лицом к лицу с главным товарищем большевиков. Тот аж вздрогнул, взглянув на меня, но сразу же взял себя в руки. Он сидел передо мною, задрав ноги на стол красного дерева и зажав в зубах сигару под лихим углом. Из-под бараньей шапки торчали всклочённые волосы, а борода щетинилась свежей небритостью. Неопрятную одежду дополнял ремень с немалых размеров кинжалом. Рядом на столе лежал револьвер. До этого я никогда не видел большевиков, но, тем не менее, был уверен в том, что стою как раз перед одним из них. - Говорите, вы в Берлине не впервые? – поинтересовался у меня товарищ за столом и тут же добавил, прежде чем я успел что-либо ответить: – Только не называйте меня «ваше превосходительство», «ваша светлость» или как-нибудь так ещё. Хватит и простого «брат» либо «товарищ». Настала эра свободы, и вы ничем не хуже меня… ну, почти. - Спасибо, – поблагодарил я. - К чёрту все эти ваши любезности, – проворчал он. – Правильные товарищи никогда и никого не благодарят. Так вы уже бывали в Берлине раньше или нет? - Да, – ответил я. – Писал репортажи о жизни Германии посреди войны. - Войны, войны! – жалобно прохныкал он. – Обратите внимание, товарищ, что я плачу, когда о ней говорю. Если соберётесь написать что-нибудь обо мне, то не премините упомянуть, что я ревел от одного упоминания о войне. О нас, немцах, сложилось просто-таки превратное мнение. Когда я думаю об опустошении Франции и Бельгии, то не могу сдержать слёз. Он достал из кармана засаленный красный носовой платок и начал всхлипывать: - Только подумайте обо всех этих потопленных английских транспортах! - О, не беспокойтесь, – постарался успокоить его я, – за всё предстоит заплатить. - Как же я на это надеюсь. Как надеюсь, – проговорил главный большевик. Раздался громкий стук в двери. Большевик поспешно вытер слёзы и отложил в сторону платок. - Как я выгляжу? – озабоченно спросил он. – Надеюсь не очень гуманно? Мягкосердечно? - Да, нет, – ответил я. – вид у вас довольно крут. - Хорошо, – порадовался он. – Это хорошо. Но достаточно ли он крут? Товарищ торопливо пригладил волосы руками. - Бегом, – махнул он рукой, – подайте мне вон тот брикет жевательного табака. Ну, вот. Войдите! Двери широко распахнулись. В кабинет ввалился человек в наряде, похожем на костюм вождя. Он принёс ворох бумаг и производил впечатление военного секретаря. - На, товарищ! – с непринуждённой фамильярностью произнёс вошедший. – Вот твои смертные приговоры! - Смертные приговоры! – повторил главный. – Вождей конца Революции? Прекрасно! Сколько же их здесь! Обожди минутку, пока я их все подпишу. Он принялся быстро заверять приговоры один за другим. - Товарищ, – сердито заметил секретарь, – ты не жуешь табак! - Жую, а как же, жую, – не согласился вождь, – во всяком случае, собирался. Он откусил огромный кусок от своего брикета (как по мне, с чувством полнейшего отвращения) и рьяно задвигал челюстью.