Тот вечер начинался так, как и все вечера в нашей семье, - шумно и весело. Была суббота, и мы ждали папу к ужину. Обычно по субботам папа приходит домой рано, но тем вечером он принимал роды, а новорожденным, как известно, все равно, когда рождаться - в рабочее время или чуть позже. Мама готовила на ужин ростбиф, и по всей кухне разносился очень аппетитный запах поджаренного мяса. Все мы сидели на кухне, кроме дяди Дугласа и Джона, мастеривших в старом амбаре космический скафандр. Мама включила проигрыватель и поставила Второй концерт Брамса для фортепьяно – под такую музыку не заскучаешь. Сьюзи была занята удалением аппендикса одной из своих кукол. Это занятие она умудрялась совмещать с чисткой морковки, используя терку для не только по прямому назначению, но и как скальпель. Роб сначала вызвался ассистировать Сьюзи во всем, что касается операции и морковки, но очень быстро заскучал и принялся играться со своим стареньким деревянным паровозиком, а тут не обойтись без гудков и свистков. Колетт, наша пудель французской породы и весьма почтенного возраста, громко лаяла, принимая участие в общем веселье, а величественный пес-далматинец Мистер Рочестер выяснял отношения с одной из кошек, пытавшейся спрятаться за холодильник. Я вела себя тихо, можно сказать по-ангельски, но только потому, что делала математику: нужно было решить целую кучу трудных задачек. Сидеть у камина было жарковато - поленья так и трещали - но я устроилась так удобно, что менять положение не хотелось. И вдруг - телефонный звонок. Мама слушала голос на том конце провода и ничего не отвечала. Сьюзи, не выдержав, спросила: «Мам, что случилось? Что там такое?». Мистер Рочестер было зарычал, но Роб посмотрел на него и произнес как-то очень серьезно (у Роба всегда появляется такая интонация, когда он думает, что происходит что-то действительно важное): «Мистер Рочестер, помолчи-ка». Наконец, мама сказала: «Вики, беги за дядей Дугласом». Еще не стемнело, так как мы еще не перевели часы на зимнее время, но ветер уже дул холодный - именно такой ветер бывает, когда не за горами первые морозы. Я бежала к амбару по замерзшей ломкой траве и вся дрожала. Не могу сказать точно почему – из-за холода или из-за предчувствия чего-то ужасного. Я добежала до амбара и увидела Джона, на нем уже был скафандр. Джон работал над ним еще с прошлого Рождества, а дядя Дуглас всегда помогал ему, когда был у нас в гостях и находил свободную минутку. Скафандр был оснащен радиопередатчиком и кислородным баллоном, а в шлеме находились самые разные переключатели и устройства для управления работой радио и подачей воздуха, тепла, питьевой воды и даже аспирина (единственное лекарство, которое папа разрешал брать Джону). Джон все свои карманные деньги тратит на этот скафандр, и все честно заработанные тоже: за стрижку газонов, рубку дров и даже сидение с детьми, если уж другой работы не предвидится, да еще дядя Дуглас (уж я-то знаю!) помогает Джону кое-какими суммами, хотя он и не обязан, - взять хотя бы те резиновые подшипники, без которых Джон ну никак не мог обойтись. В общем, скафандр получился хоть куда. Джон с ним даже первое место получил на Выставке школьных научных проектов.