Всё началось одним приятным, ничем не примечательным шумным вечером. Была суббота, и мы все вместе ждали папу к ужину. Обычно, по субботам, он приходит домой пораньше, но в тот день были роды, а дети не всегда рождаются в рабочее время. Мама готовила ребрышки в духовке, отчего кухня наполнилась чудесным ароматом. В старом сарае Дядя Дуглас помогал Джону с его костюмом астронавта, а все остальные были на кухне. Мама включила Второй Концерт для Фортепиано Брамса на проигрывателе, нарочно сделав погромче, что б мы разбежались. Сюзи удаляла аппендикс одной из своих кукол. Она проводила операцию и одновременно чистила морковку, поэтому скребок выполнял так же функцию скальпеля. Роб должен был ей помогать, и с аппендэктомией и с морковкой, но ему наскучило, и он перебрался на пол играть со стареньким деревянным поездом, громко имитируя гудки паровоза, а Колетт, серый карликовый французский пудель гавкал на него. Присоединяясь к всеобщему шуму, Мистер Рочестер, наш большой датский дог, гавкал на кота, который пытался спрятаться за холодильником. Я сидела тише воды, но только лишь потому, что делала домашнее задание – надо было решить кучу задач по математике. Я устроилась возле камина, огонь припекал мне один бок, но было так уютно, что я была не в силах подвинуться. …Зазвонил телефон… Она молча стояла возле телефона. Сюзи спросила: «Мама, что там? Что там?». Мистер Рочестер зарычал, а Боб сказал, таким голосом, каким он обычно говорит, когда полагает, что происходит что-то важное: «Мистер Рочестер, Вам следовало бы помалкивать». Мама обратилась ко мне:«Вики, пойди, позови Дуга». Было довольно светло, потому что мы всё еще не перешли на зимнее время, но холодно и ветрено, как в первые морозы. Я бежала по замерзшей траве к сараю. По телу проходила дрожь, и я не знала, то ли от холода, то ли оттого, что произошло что-то ужасное. Когда я зашла в сарай, Джон стоял в скафандре. Они с дядей Дугласом работали над ним с прошлого рождества. В костюме было радио, и баллон с кислородом, а может и с другой смесью, а в шлеме панель управления для радио, подачи воздуха и регулировки температуры, питьевая вода и даже аспирин - единственное лекарство, которое Папа разрешал принимать. Джон тратил каждое пенни из карманных денег на свой скафандр, и каждое пенни, которое он мог заработать – он стриг газоны, рубил дрова и даже сидел с детьми, если ничего больше не подворачивалось. И мне кажется, дядя Дуглас, хоть и не обязан был, но подкидывал ему денег, на такие детали, как резиновые прокладки, без которых Джон утверждал, не может прожить. Скафандр был совсем, как настоящий и даже занял первое место в штате на Научной Ярмарке.