Начинался обычный субботний вечер, веселый и шумный. Мы ждали папу к ужину. По субботам он приходит рано, но сегодня папа уехал принимать роды, а младенцы не придерживаются рабочих часов. Мама поставила говядину на ребрышках в духовку, и по дому гуляли чудесные запахи. Дядя Дуглас и Джон возились в старом сарае с космическим скафандром Джона, а все остальные были на кухне. Мама включила погромче второй фортепьянный концерт Брамса, чтобы заглушить нашу возню. Сьюзи удаляла аппендицит одной из своих кукол. Одновременно она чистила морковку, так что скребок для моркови служил ей ещё и скальпелем. Роб должен был бы помогать ей и с аппендэктомией, и с морковкой, но ему стало скучно и теперь он ползал по полу с потрепанным деревянным поездом. Роб гудел и громыхал, а Колет, наш серый французский пуделёк облаивал его, присоединясь к веселью. Мистер Рочестер, немецкий дог, гавкал на одну из кошек, пытающуюся спастись за холодильником. Я сидела тихо как мышка, но только потому, что делала уроки – целую уйму задач по математике. Пристроившись у камина, я порядком поджарилась с одного бока, но мне было слишком уютно, чтобы шевелиться. А потом зазвонил телефон… Мама молча стояла у аппарата и Сьюзи спросила: «Мама, что такое, что случилось?», а мистер Рочестер зарычал, а Роб сказал ужасно серьезно, он так говорит, когда считает, что происходит что-то важное: «мистер Рочестер, ты бы лучше помолчал». Мама попросила: «Вики, сходи за Дугом». Было еще светло, ведь мы пока не перешли на зимнее время, но уже холодно и промозгло, как бывает при первых заморозках. Я бежала по ломкой траве к сараю и дрожала, то ли от холода, то ли потому, что случилось что-то ужасное, не знаю почему. Когда я добралась до сарая, Джон был одет в скафандр. С последнего Рождества, во время визитов дяди Дугласа, они вместе колдовали над ним. В скафандре была радиостанция, работающая в космическом диапазоне волн, баллон с кислородно-какой-то-там смесью, из шлема можно было управлять радио, температурой, подачей воздуха, питьевой воды и даже аспирина (единственного лекарства, которое папа разрешил использовать). Джон тратил на этот скафандр каждый пенни своих карманных денег и все, что ему удавалось заработать, подстригая газоны, рубя дрова, а если ничего другого не подворачивалось, то и присматривая за детьми. Уверена, что дядя Дуглас тоже ему подбрасывал, хоть и не должен был бы, на всякие штучки вроде резиновых прокладок, абсолютно необходимых, по словам Джона. В общем, это был достойный космический скафандр, и за него дали первый приз на конкурсе научных проектов штата.