Случилось это в один прекрасный вечер — кругом, как обычно, стоял галдеж. Была суббота, и мы дожидались, когда папочка придет домой обедать. Обычно в этот день он возвращается пораньше, но на сей раз ему пришлось принимать роды, а для младенцев рабочий день не указ. Мама уже поставила ростбиф из свиной мякоти в духовку, и по всей кухне вкусно пахло готовящейся едой. Мы все собрались в кухне, не было только дяди Дугласа и Джона — они отправились в старый сарай доделывать Джону скафандр… Мама уже включила проигрыватель — Второй концерт Брамса для фортепиано — наверно так она пыталась перешуметь нас. Сьюзи вырезала аппендицит одной из своих кукол. Это не мешало ей одновременно чистить морковку, потому что скребок для морковки являлся по-совместительству и скальпелем. Предполагалось, что Роб ей помогает (и с морковкой, и с операцией), но ему все это порядком наскучило, поэтому он занимался на полу потрепанным деревянным поездом и громко изображал шум движущегося состава, а Колет, наш маленький серый французский пудель, лаяла на него, участвуя во всеобщем веселии. Мистер Рочестер, наш датский дог, облаивал одну из кошек, пытавшуюся спрятаться за холодильником. Я была тиха как ангел —только потому, что я выполняла домашнее задание — решала целую кучу задач по математике. Я сидела около зажженного камина и уже успела с одного боку… подрумяниться, но мне было так уютно, что отодвигаться не хотелось. …И тут зазвонил телефон… Она молча неподвижно стояла около телефонного аппарата, а Сьюзи сказала: — Мама, что такое? Что случилось? Мистер Рочестер зарычал, а Роб, как всегда, когда, по его мнению, происходит что-то важное, жутко серьезным тоном заявил: — Мистер Рочестер, я полагаю, вам стоит помолчать. Мама сказала: — Вики, иди, найди Дуга. На улице не успело стемнеть, так как мы все еще жили по летнему времени. Однако было холодно: леденящий ветер пробирал насквозь, как всегда, когда приходят первые заморозки; я, дрожа, побежала к сараю по хрустящей от инея траве. Непонятно, от стужи я тряслась или от предчувствия чего-то ужасного. Когда я добралась до сарая, Джон уже успел напялить скафандр. Он и дядя Дуглас возились с ним с прошлого Рождества, с тех самых пор как дядюшка появился на пороге нашего дома. У скафандра имелось радиоустройство для космической связи, резервуар для кислорода или какой-то там еще смеси. На шлеме располагались всевозможные устройства управления: для радио, для воздуха, для обогрева, для питьевой воды и даже для аспирина. Все равно, кроме этого лекарства, Джон у папы ничего выпросить не смог бы. На свой скафандр он тратил каждый пенни из своих карманных денег. Туда же уходили все деньги, которые Джон мог заработать, подстригая газоны, помогая колоть дрова или даже нянча детей, если ничего лучшего не подворачивалось. По моему убеждению, дядя Дуглас, сам того не желая, вгоняет его в дополнительные расходы на всяческие резиновые прокладки, которые Джону по его же словам нужны позарез. Это что ни на есть самый настоящий космический скафандр, за который брату присудили первую премию на научно-технической выставке штата.