В тот вечер, когда все началось, как и всегда было шумно. Была суббота и мы ждали возвращения отца к ужину. Обычно по субботам он возвращался рано, но в тот раз он принимал роды, а младенцы не имеют понятия о приемных часах. Мама возилась у плиты, и вся кухня была наполнена ароматом из духовки. Дядя Дуглас и Джон в старом сарае трудились над космическим скафандром Джона, а все остальные толпились на кухне… Мама поставила пластинку со вторым концертом Брамса, чтобы заглушить нас. Сьюзи оперировала одну из своих кукол. При этом она чистила морковку, и овощечистка стала еще и скальпелем. Вообще-то оперировать и чистить ей должен был помогать Роб, но ему это наскучило, и он гонял по полу потрепанный паровоз с вагонами, громко подражая звуку поезда. Колет, маленький французский пудель лаял, и веселился вместе с ним… Мистер Рочестер, наш дог, лаял на одну из кошек, которая пыталась скрыться за холодильником. Я то вела себя тихо тихо, но лишь потому что делала уроки – целую кучу примеров. Я сидела возле камина, и жар был такой, что с одного боку я почти спеклась, но я устроилась слишком удобно, чтобы пересесть. Потом зазвонил телефон. Она молча стояла у телефона, и Сьюзи спросила: «Мамочка, что там? Что там, а?» Мистер Рочестер начал рычать и Роб, сказал: «Мистер Рочестер, я думаю, что тебе лучше посидеть тихо». Он произнес это тем своим ужасно серьезным тоном, каким начинает говорить, когда думает что происходит что-то важное. - Вики, сходи, позови Дуга. Часы еще не переводили, и поэтому было светло, но пронизывающий холод, какой бывает при первых заморозках. Я вся продрогла пока добежала по жухлой траве до сарая. Не знаю даже дрожала ли я от холода, или от того что произошло нечто ужасное. Когда я зашла в сарай, на Джоне был скафандр. Он и дядя Дуглас работали над ним с прошлого Рождества, в те минуты когда дядя Дуглас бывал на веселе. В скафандре было и космическое радио, и баллон с кислородом, и другие штуковины. Из шлема можно было управлять всем – радио, подачей воздуха и воды, подогревом. Там даже и аспирин был. Единственное лекарство, которое папа разрешил Джону взять. Все карманные деньги Джон тратит на свой скафандр, и все деньги, которые получает за подстрижку газонов или колку дров и даже иногда за то, что присматривает за детьми, если уж нет ничего более подходящего. Я уверена, что дядя Джон, хотя он и не обязан, подкидывает ему деньжат на такие вещи как резиновые уплотнители, которые, по словам Джона, должны быть обязательно. Это почти всмаделишный скафандр и он получил первый приз штата на Научной выставке.